Гроттер отшатнулась, и улетела с кровати; вверх взметнулись стройные ножки — спала она в длинной мужской рубашке, не доходившей и до середины бедра…
— Я сегодня у тебя посплю, — само собой разумеющимся голосом произнес Глеб.
— Тебе своей спальни не хватает?! — зло поинтересовалась Таня.
— В моей комнате спит полуголая Лизон, — флегматично отозвался Бейбарсов.
— Лизон… Что?!
Глаза мужчины потемнели.
— Одна знакомая нам обоим персона сговорилась с Зализиной, и с помощью иномирских артефактов отыскала брешь в охранном заклинании моей комнаты. Сам виноват — следовало уделять большее внимание окнам… Кто же знал, что у кого-то в Тибидохсе может хватить мозгов на то, чтобы влезть по карнизам в мои покои. Я вовсе не горю желанием общаться с Лизой, особенно в желаемом ею контексте. Поэтому эту ночь проведу у тебя.
— А меня ты спросил? Я могу быть против.
Глеб был в одежде и не делал никаких попыток приблизиться — и драконболистка немного успокоилась. Укутавшись почти по самую макушку, Таня уселась в самом дальнем конце кровати.
— А ты так хочешь, чтобы я пошел к Лизон? — ухмыльнулся Глеб.
— Можно просто ее выгнать…
— Это полночи скандалов, а я устал. Нет настроения.
— Ты невыносим, нагл и эгоистичен, — пробормотала Таня.
Некромаг вздохнул, и телепортировал ей ведерко мороженого.
— Все равно не спишь. Давай хоть пообщаемся.
— А мороженое?
— Под мороженое общаться интереснее.
Не поспоришь…
— Фисташковое с миндалем?
Таня успела наколдовать себе ложку. Справиться с таким ведром будет тяжело, но она Грозная русская Гротти…
— Мое любимое. Мне оставь немного, — попросил Глеб, — лопнешь же.
— Урга не убьешь? — опасливо поинтересовалась Таня.
— Нет, я же обещал. Но жизнь попорчу.
Голос некромага звучал очень мстительно.
— Итак, ты любишь ночь, рисование и мороженое, — пробормотала Гроттер.
— Еще тебя.
— Да, разумеется… Как я могла об этом забыть. Какие еще подробности я о тебе узнаю? Знаешь, неудобно не знать практически ничего о человеке, с которым… который… — Таня замялась, — лежит сейчас в твоей постели.
Некромаг рассмеялся. Его смех скользнул по ее коже — и Таня вздрогнула.
— Прекрати это.
— Это ты сама, Гроттер. Неужели я виноват, что даже мой смех вызывает в твоем теле дрожь?
Девушка не ответила.
— Почему ты так старательно играл роль моего парня и так стремился избавить меня от титула «брошенная баба»? На свадьбе Ваньки.
— Мне не хотелось, чтобы над тобой смеялись. А еще это было неплохой возможностью обнимать тебя… Целовать… Танцевать с тобой.
— Попытаться затащить в постель, — буднично продолжила Таня.
— Извини, было сложно удержаться. Неужели тебе не понравилось?
Глаза некромага — черные, поглощающие свет — смеялись. Таня покраснела… И зачем заговорила — ей снова неловко.
— В том-то и беда, что понравилось, — внезапно для себя ответила она, — и теперь я не могу в себе разобраться.
— Вечные сомнения Татьяны Гроттер. Я тебя люблю — такой.
Некромаг все так же смирно лежал на другом конце кровати — но девушка вновь ощутила беспокойство… Его взгляд снова стал наглым и поедающим.
— Ты не мог просто подождать?
— Я и жду. Тихо, покорно… Завоевываю твое сердце, душу и тело.
— Меня и пугает твоя внезапная покорность. Ранее ты терпением отличался, — протянула Таня, — ты вдруг… Прямо сегодня… Стал таким вежливым. День и ночь, если сравнивать с Башней привидений.
— Решил сменить стратегию.
— Я спать хочу.
Мороженое почти закончилось. С еле слышным вздохом «Жадина» Глеб доел остальное.
— Так спи.
Некромаг все так же не делал никаких поползновений — что было странно… Так просто ляжет и уснет? — с обидой подумала Таня, устраиваясь поуютнее.
Мужчина рассмеялся. В этом вся ты… Отказываешься сдаваться, хотя больше всего этого жаждешь.
— Всего один поцелуй на ночь, Гроттер.
И, прежде чем она успела возразить, коснулся ее губ своими.
— Глеб!
— Спи.
Проснулись они перед самым рассветом от грохота в дверь и трехэтажной ругани Лизы…
Глеб со вздохом убрал руку с бедра рыжеволосой.
За дверью раздался мрачный голос Медузии — а затем полыхнуло яркой вспышкой, и в коридоре снова воцарилась тишина…
Комментарий к 5. Ночь, мороженое и некромаг Кажется, в размер «Миди» не уложусь. Коллеги, кто помнит, подскажите пжлст, сколько лет Тане в «Проклятии некромага»? Лень вспоминать и высчитывать... Помогите, интересного сюжету ради)
====== 6. Прощание ======
Пару минут спустя после ухода Глеба в комнату постучали.
— Бейбарсов, ну что еще… — начала Таня, открывая дверь, и осеклась — на пороге стоял Ванька.
— Доброе утро, — с неловкостью произнес ветеринар.
— Заходи, — помедлив, ответила Гроттер, отходя в сторону.
Она успела натянуть джинсы и майку, но порядок в комнате так и не навела. Расстеленная постель, пустое ведро от мороженого на прикроватной тумбочке, мужская рубашка на полу… Аромат дерева и мускуса, пропитавший все.
Таня открыла было рот, но замолчала, не произнеся ни единого звука. И чего она должна оправдываться перед женатым?!
— Думаю, надо поговорить нормально, — сказал ветеринар, присаживаясь на одно из кресел.
— Поздновато будет, но давно следовало.
Таня стояла поодаль, скрестив руки. В комнате снова воцарилось неловкое молчание.
— Прости. Нужно было сразу все рассказать, но мне казалось, что в этом не было смысла.
— Поговорить смысл есть всегда, — возразила Таня, — особенно, если собираешься расставаться. Мы, кажется, были парой.
— Кажется, — повторил Валялкин.
Они рассматривали друг друга с плохо скрываемой болью.
— Тань… Прости меня. После того матча я почувствовал, что в наших отношениях многое переменилось. Я видел в твоих глазах тень некромага; ты постоянно ждала его, искала в коридорах Тибидохса. Я чувствовал, что визиты в тайгу были для тебя тягостью. Ты продолжала ждать. Знаешь… Когда зеркало Тантала нашли и уничтожили, а Сарданапал отбил Глеба и вернул его в школу, я вздохнул спокойно. И решил не бороться, но малодушно отойти на другой план. А потом закрутились отношения с Дусей. Она согласилась ко мне переехать, а потом… Потом мы узнали, что будет ребенок.
— Почему ты не поговорил со мной раньше? Не прервал все?
Валялкин тяжело вздохнул.
— Тань, я пытался. После матча. Много раз намекал, что следует разорвать отношения — ты всякий раз переводила темы. Вечный выбор, вечные сомнения… Прости, что не поддержал и не проявил терпения. Я не хотел, чтобы, отправляясь со мной, ты жертвовала всем, что тебе дорого — и просто пошел своим путем. И запретил судачить об этом Ягуну, чтобы тот не мешал тебе идти своим.
— Но сейчас ты решил… пообщаться, — заметила Таня.
— Хотел объясниться. Некогда мы были очень хорошими друзьями — не хотелось прерывать все на такой ноте.
Таня кивнула.
— Мы с Дусей улетаем сегодня. Надеюсь, вы с некромагом будете счастливы. Он тебя любит — помню его чувства, благодаря Зеркалу Тантала… Удачи.
— И вам… всего хорошего, — произнесла девушка, — вам и вашему ребенку.
Таня улыбнулась — не деланно, как на свадьбе, но тепло и искренне. Милый, добрый маечник действительно был ее хорошим другом, и закончить дурно значило предать все светлое, что между ними было. Нужно уметь нести последствия за себя и свои поступки. Кроме нее никто не виноват — и к черту оскорбленное достоинство.
Они пожали друг другу руки — а потом маечник вышел и окончательно покинул ее жизнь.
Таня отправилась в душ — вода всегда неплохо смывала негатив. Стоя под теплыми струями, она размышляла…