Девушка выглядела самой невинностью…
— У них период брачных игр хоть когда-нибудь прекращается? — поинтересовался Готфрид, глядя на некромага и драконболистку.
Они все еще танцевали, но музыка стихла еще минут десять назад — на что ни тот, ни другая внимания не обращали.
— Может, им просто пожениться? — задумчиво произнесла Зуби.
— Ты чего! — ахнула Милюля, — какое мы развлечение потеряем…
Поклеп фыркнул: странный роман молодых преподавателей уже долгие несколько лет заменял его русалочьей супруге мелодрамы…
— Любимая, объясни мне, как мужчине. Они друг друга любят, Татьяна, вроде, не против быть с ним, но зачем же от него бегает?
— Загадочная женская душа, — вздохнув, ответила романтичная Зубодериха, — она бегала, бегает и будет бегать.
— А ЭТО тогда что?
Бульонский скосил глаза на самую скандальную пару Тибидхса — Таня почти покорно стояла в объятиях некромага.
— Загадочная женская душа, — повторила Зуби, — не пытайся понять, дорогой. Только у нас с тобой все идеально…
Спящий красавец довольно улыбнулся. Разумеется, куда всем этим детям до высоких возвышенных отношений семейной пары…
— Э, влюбленные! — крикнул Тарарах, — прервитесь ненадолго! Сейчас будет тост!
Ойкнув, Таня отскочила от некромага…
Преподаватели собрались полукругом у виновника торжества. Медузия начала длинную простиранную речь в любимом стиле академика — а потом ему презентовали подарок, на который все скидывались еще два месяца назад…
— НА-ЛИ-ВАЙ! — заорал Тарарах.
— А не сыграть ли нам в «Магфию»? — оживился комментатор… — я про эту игру у лопухоидов слышал…
— Кто магфия? — тряс кулаками Ягун, вскочив на кресло, — кто этот злодей, убивающий мирных жителей?!
Таня с готовностью указала на Глеба, тот на Гробыню, Склепова наивно захлопала разноцветными глазками и кивнула в сторону Поклепа… После бурных дебатов злостным преступником был признан ни в чем неповинный Тарарах.
Следом «выпилили» Медузию, затем горестно вздыхающего именинника, а потом и Готфрида. В финале остались Гроттер, некромаг и завуч…
— Прости, Гроттер, но я знаю, что это ты, — со вздохом произнес Глеб, откладывая подальше свою карту.
— Я?!
Возмущению Тани не было предела.
— Самое грустное, что я не могу вынести тебе «приговор». По причине глубоко приязненных, — при этих словах половина присутствующих прыснули, — чувств. Я знаю, что это ты, но я пас.
— Голос засчитан, — торопливо объявил Ягун.
— Я не голосовал.
— Считается-считается. Таня, кто магфия?
— Некромаг, — мстительно прошипела драконболистка.
— Поклеп Поклепыч, кто?
Глазки завуча довольно блеснули.
— Гроттер.
— Я?! Но это не…
— Приговор вынесен… Сегодня криминальный мир победил, потому как и Танька, и товарищ завуч оказались мирными жителями…
Глеб, ухмыльнувшись, продемонстрировал преподавателям «Туза».
— Это был ты?! — ахнула Склепова, — но… Ты нас обманул?
— Прости, Таня, — трагически произнес некромаг.
— Манипулятор!
Игра пошла по второму, а затем и третьему кругу. В этот раз Глеба казнили первым. И ничто не мешало ему всю игру издеваться над сидящей напротив Гроттер, отсылая той обжигающие воздушные поцелуи в момент «засыпания города»…
Комментарий к 9. Лиза, танцы и магфиози Часть-связка
====== 10. О трудностях подготовки ======
Спать преподаватели разошлись глубоко за полночь — после «Магфии» Ягун предложил сначала «Крокодила», а потом и «Я никогда не…». Более всех от последнего пострадала именно самая скандальная пара школы: проявив разительное единодушие, педагогический состав сделал все, чтобы выбить из них как можно больше сведений…
— Сложно все как-то, — пробормотала Таня.
На двуспальной кровати, устало вытянув ноги, возлежали драконболистка и телеведущая. Склепова обнимала огромную бутыль вина, Гроттер — подушку. Отпраздновав юбилей директора, девушки решили продолжить — и продолжали с удовольствием и вкусом.
— Не, ты сама все усложняешь, — покачала головой Гробыня.
— Ты о чем?
— О Бейбарсове, а ты?
— А я про эти чертовы танцы… Ноги болят.
Склепова хихикнула.
— Я про Фому, она про Ерему… Знаешь, а интересно вечер прошел.
— Да, забавно, — пробормотала Гроттер.
Склепова отхлебнула прямо из бутылки.
— Любому преподавателю хочется вновь почувствовать себя молодым. Ягун умничка!
Да уж… Сарданапал, танцующий с Меди на все складываемой и складываемой магзете… Соловей, играющий в «Кто кого перепьет» с Тарарахом. Великая Зуби, Ягге и Милюля, распевающие матерные частушки. Играющие в «Классики» Поклеп с Готфридом… Распевающий баллады Безглазый Ужас…
— Даже Бейбарсов получил удовольствие.
Драконболистка покраснела. Второй парой, танцующей на магзетке, были они с Глебом. И когда ту сложили в крошечный прямоугольник, он попросту приподнял и «усадил» девушку на себя, заставив ее скрепить ноги за его спиной. По этой причине они и проиграли: когда некромаг, удобства ради, решил подтянуть ее вверх за ягодицы, та возмущенно выругалась, взвилась — и оба рухнули на ковер.
«Не здесь!!! Имейте совесть!», — провопил Ягун, глядя на восседающую на самом сильном Темном маге подругу… Некромаг все так же обнимал ее за талию.
— Приступаем к варке зелья. Вопросы?
— А Вы «завалили» нашего младшего драконбольного тренера или, все же, нет? — с усмешкой поинтересовался один из учеников.
Бейбарсов вежливо взглянул на мальчишку. Старший курс, который доставлял всем наибольшее количество проблем…
В классе стало очень, очень тихо.
Губы некромага скривились в нехорошей усмешке; черные глаза блеснули — а потом… Старшекурсник проснулся уже в магпункте. С того самого дня он стал самым тихим и прилежным учеником — настолько прилежным, спокойным и скромным, что за месяц исправил большую часть своих оценок и закончил практически хорошистом…
Дисциплину на занятиях практической магии больше никто и никогда не нарушал — все те долгие годы, что Бейбарсов проработал в должности декана. Каверзные вопросы тоже никто задавать не осмеливался… Даже отношение детей к Татьяне Гроттер стало более почтительным.
Эту историю очевидцы передавали из уст в уста — но до того, как она обросла слухами, говорили, что глаза декана Темных внезапно стали дьявольскими: почернели даже белки его глаз. В кабинете повеяло невыносимо давящей аурой смерти; задрожали плиты на полу, лопнула стеклянная посуда — и пламя под котлами внезапно стало синим, некромагическим. Глеб, не мигая, смотрел на наглеца… А тот на мгновение ощутил себя над пропастью в Тартаре. И мгновение это длилось целую вечность.
— Вопросы? — ледяным голосом повторил некромаг.
Мальчишка грохнулся в обморок; вопросов больше не было.
— Кто-нибудь, отнесите это тело в магпункт, — с некоторой брезгливостью произнес Глеб, — у вас пятнадцать минут.
В этот самый момент Таня, одетая в длинный, в пол, сарафан, старательно разучивала движения вальса. Подол мешался и путался в ногах, ноги болели от каблуков…
Катя морщилась, Гробыня билась головой об стену, Медузия пила валерьянку из красивого медного кубка.
— Так, прервемся, — покачала головой Склепова, — выпрямись. Не двигайся…
Телеведущая положила ей на голову тяжелый том.
— А теперь пошли. Походка от бедра, спина прямая… Уронишь книгу черномагических заклятий — сама будешь снимать сглаз, да и объясняться с Абдуллой…
Горгонова довольно улыбнулась. Вот такой подход к обучению ей нравился, такой она любила…
Занимались они в пустующем классе нежитеведения. Мимо быстро, насколько позволял тяжелый груз, пронеслись два пятикурсника, тащившие на себе тяжелое тело одной из главных заноз Тибидохса…