— Не забывайте, что Ласло владел сведениями, которые нужны были Штрассеру до зарезу, — сказал Рено.
— А теперь он владеет сведениями, которые до зарезу нужны нам. — Рик вскочил на ноги. — Слушайте, Луи, кончайте тыкать мне в нос вашим Ласло. — Рик посмотрел сверху вниз на капитана. — Впрочем, наверное, вы недалеки от истины и этот разгром — его рук дело.
— Неужели? — сказал Рено, поднимаясь. Сам покосился на него из-за книги.
— Но не по тем причинам, о которых думаете вы. Сегодня в «Гаррике» я познакомился с этим самым Реджинальдом Ламли. Он — Пятница военного министра. Мужик нашего типа, Луи: понимает толк в выпивке и в женщинах. Я передал ему вот это. — Рик предъявил капитану поддельную визитку. — Написал сзади несколько имен, чтобы привлечь его внимание. В том числе имя его любовницы.
— А вы не теряли времени.
— А другие были: Ильза Лунд, Виктор Ласло и Рейнхард Гейдрих.
— И какое же попало в яблочко?
Рик прикончил бурбон.
— То-то и оно. Я не знаю.
— Но есть подозрения?
— Сейчас такой момент, что я подозреваю всех и вся. Кроме разве что Сэма, но иногда я и в нем не особо уверен.
Сэм и ухом не повел.
— И что вы намерены делать? — спросил Рено.
— Я намерен поесть за его счет, — ответил Рик. — Завтра вечером. Я приглашен на званый обед chez[61] Ламли. В Южном Кенсингтоне. — Рик оглядел комнату. — Ну, такое-то приглашение можно ли не принять? Паспорт мне еще может пригодиться.
— Хорошо, что вы, а не я, друг мой, — сказал Рено. — Состояние английской кухни оставляет желать много лучшего.
— Я пойду туда не ради еды, Луи, — сказал Рик.
— Конечно нет, — уверенно подтвердил Рено. — Я точно знаю, зачем, по-вашему, вы идете. Вы идете, надеясь узнать что-нибудь о нашем загадочном мистере Ласло и его местонахождении. Впрочем, пока ваши планы не увлекли вас в дальние дали… — Капитан допил. — В Южном Кенсингтоне, говорите? Какой адрес?
— Он не назвал, — ответил Рик. — Сказал, что пришлет машину.
Рено мрачно поглядел на друга:
— На вашем месте я бы в нее не садился. Особенно после такого… хотя, к счастью для нас, они, боюсь, перегнули палку.
— Почему нет? — спросил Рик.
— Потому что если адрес тот, о котором я думаю, то я там уже был.
Капитан подождал, пока его слова дойдут до слушателей.
— Я весь внимание, — сказал Рик.
Рено попросил налить ему еще и, дожидаясь, прикурил новый «Плейерс».
— Благодарю, Сэм, — сказал он, пригубив.
Избегая любых упоминаний о Рауле, капитан рассказал, как узнал адрес дома, в дверях которого бойцы Сопротивления заметили Ласло. Как он, Рено, ехал на такси через Лондон из самого разбомбленного Ист-Энда в относительно нетронутые районы Королевского округа — Кенсингтон и Челси, чтобы увидеть дом своими глазами. Как бродил в окрестностях, надеясь разглядеть, чем этот дом отличается от остальных на улице. Как заметил огни в верхних этажах, а в нижнем было темно, даже когда хилый дневной свет давно угас. Как примерно через час после заката ландшафт внезапно бурно оживился: прикатили несколько человек в костюмах, некоторые с портфелями, и вошли через переднюю дверь — единственный, насколько понял капитан, вход с улицы, — но свет на первом этаже так и не загорелся. Как, спустив целое состояние на такси за ночь и половину утра, он наконец мельком увидел того, кого высматривал все это время.
— Ласло? — спросил Рик.
— Нет, — ответил Рено. — Ильзу Лунд. Она вышла из дома и села в такси.
Рено не успел затушить сигарету — Рик уже был за дверью. Капитан догнал его, когда тот запрыгивал в машину.
— Клэрвиль-стрит, сорок два, — скомандовал Рено таксисту. — Обернулся к Рику: — Я думал, вы не прочь узнать, куда мы едем, прежде чем окажетесь там.
— А вы полны сюрпризов, Луи.
Рено поклонился:
— Это часть моего обаяния.
— Вы наверняка говорите это всем девчонкам, — сказал Рик.
Глава двенадцатая
Пятнадцати минут не прошло, как они добрались до дома на Клэрвиль-стрит, у поворота с Бромптон-роуд. Большой стандартный белый дом в пять этажей, бок о бок с неотличимыми собратьями, в ряду зданий, какие британцы зовут «многоквартирниками». Единственное отличие — маленькая табличка с надписью «Блендфорд». По бокам — два дома без огней с объявлениями «Сдается». В Нью-Йорке обычно уже по виду дома понимаешь, что тут живут богатые люди. Не то здесь. Здесь ничего не понять. Рик давно выучился не доверять людям, но прежде ему не приходило в голову, что равно нельзя доверять и зданиям.