Сегодняшний день в университете - сокращенный. Уже в два часа дня я стою на остановке, кутаюсь в шарф и ожидаю нужный автобус. Стоит только вспомнить сегодняшние события, как мои губы трогает ухмылка. Со второго курса нам ввели второй иностранный язык - немецкий. Посвятив большую часть своей жизни учебе, я знала немецкий на среднем уровне, чего на данный момент хватало. А вот всезнающий Кирилл Киров всю жизнь учил французский. Какая неудача. В немецком он оказался полным нулем, и всю пару отвечала только я. Чувство собственного превосходства вызывает гордость. И я не замечаю, как к остановке подъезжает до боли знакомая черная иномарка. Кирилл выходит из машины, хватает меня за руку и резко усаживает на переднее сидение до безумия дорогой машины. Я не успеваю даже вскрикнуть, как он уже ударяет по газам, и мы удаляемся от злополучной остановки.
- Ты поможешь мне, - протягивает он, смотря на дорогу.
- Что я сделаю? - не понимаю что он имеет в виду. Я вообще ничего не понимаю.
- Ты поможешь мне выучить этот грёбанный немецкий, Мышка. И это не обсуждается.
Его поведение пугает меня. Холодная решительность во взгляде и полное презрение ко всему. На языке вертится вполне логичный вопрос о том, какого черта я вообще должна ему помогать, но я решаю не перечить ему, лишь бы не попасться под горячую руку. Несмотря на все это соперничество между нами, я действительно его боюсь. С самого первого дня, когда он окатил меня водой из лужи, и до сегодняшнего. За все время соперничества я слишком хорошо его узнала, чтобы не бояться. Кирилл Киров вспыльчив и груб. Он ни за что не попросит прощения и не признает своего поражения. Ему льстит мысль, что он первый во всем, и он хочет быть первым всегда и везде. Это его кредо, которое он не собирается нарушать. А теперь какая-то девочка из провинции показала ему его место. Конечно он взбешен. Я даже представить не могу, насколько он сейчас в ярости.
Спустя полчаса машина останавливается у богатого особняка. Я не могу сдержаться и язвительно улыбаюсь, потому что таким я и представляла его дом. Большим, но абсолютно пустым. На самом деле, я мало что знала о Кирилле Кирове. Мы никогда не пытались узнать друг друга лучше или как-то сблизиться. Между нами всегда была огромная пропасть. По факту, мы были между собой чужими людьми, и единственное, что нас сближало - взаимная неприязнь и конкуренция. В тот день он приволок меня на второй этаж своего особняка, усадил меня на стул, положил на стол большую тетрадь в клетку, дал в руки ручку и сел напротив, ожидая, когда я начну. Мне было до безумия смешно наблюдать за беспомощностью всемогущего Кирова. Но даже сейчас я его боялась, поэтому решила не раздражать Кирилла и наконец начать с азов грамматики немецкого языка.
Так продолжалось больше двух месяцев, пока кошмар всей моей студенческой жизни не получил по немецкому твердую оценку «отлично». Я наконец смогла вздохнуть спокойно и перестать быть частой гостьей в пустом особняке. Он снова сидел около меня и улыбался. Он снова был на высоте. Глядя на его довольный вид, я лишь могу тяжело перевести дыхание и вновь повторить себе, что Кирилл Киров до ужаса перфекционист с манией величия.
На следующий день он не появился на парах. Вся оставшаяся неделя проходит без него. Мне как-то не по себе, ведь кроме этого эгоистичного нахала я ни с кем не взаимодействовала. Когда он не появляется на парах больше месяца, я наконец осознаю, что мне скучно. Скучно слушать преподавателей и знать ответ на любой их вопрос, скучно учить ранее интересующие меня предметы. Просто скучно до безумия. Я понимаю, что свихнусь, если не узнаю, где пропадает этот нахал. Бегу в деканат, где мне сообщают, что Кирилл Киров забрал документы из университета еще месяц назад. Мне становится смешно от всей этой ситуации, потому что наконец полностью осознаю то, что такой побег вполне в его стиле. Без Кирова проходят и дальнейшие мои два с половиной года обучения. Я выпускаюсь из престижного вуза с красным дипломом и кучей положительных рекомендаций от преподавателей. Рядом со мной стоят счастливые мама и бабушка. Я улыбаюсь. Они улыбаются. Мои мысли далеко от этих событий, потому что я не чувствую удовлетворения от получения этой красной корочки. Понимаю, что если бы он не сбежал, все было бы абсолютно по-другому. Этот диплом был бы целиком и полностью мной заслужен, и я чувствовала бы непомерную гордость из-за того, что не сдалась и не прогнулась под нахальным и грубым Кириллом Кировым.
***
Я стою перед дверьми современного офисного здания. Сегодня мой первый рабочий день и мне безумно страшно. В университете за 4 года обучения я так и не смогла ни с кем сдружиться, однако стоило бы найти общий язык с начальником и другими сотрудниками. Сказать, что я не вспоминаю Кирова, значит соврать. Нет, я не испытываю к нему ничего кроме легкой неприязни. Без него мне просто скучно. В сумке лежит небольшая коробка конфет. Мама всегда учила меня располагать к себе людей, в первую очередь с помощью небольших презентов. Я собираюсь с силами и наконец вхожу в многоэтажное здание. Собеседование будет проходить на тридцатом этаже, поэтому я направляюсь в сторону лифта. В последний момент, когда двери лифта почти закрыты, в него врывается высокий парень и строгом костюме. Одет с иголочки, так о нем можно сказать. Он немного запыхался, поэтому мгновенно приводит дыхание в порядок. Парень слегка трясет головой, будто бы избавляясь от навязчивых мыслей и облокачивается рукой о стенку лифта. Я не знаю, что послужило причиной дальнейших событий, но лифт сильно затрясся и застрял между тринадцатым и четырнадцатым этажами. Парень поворачивается в мою сторону, и я не могу сдержать стона удивления. Передо мной стоит Кирилл Киров собственной персоной. Повзрослевший, с большей осознанностью во взгляде, но все-таки Киров.