- Мышка? - выдыхает он, потому что сам удивлен не меньше моего, - черт возьми, Мышка.
Все, что я могу - кивнуть и продолжить нагло рассматривать моего, в прошлом, соперника. Хотя, кажется, я сейчас смотрю и на своего прошлого, и на своего будущего соперника, потому как смею предположить, что он тоже направляется на собеседование.
Киров садится на пол лифта и прислоняется спиной к его стенке, сложив руки в замок.
- Думаю, починка лифта займет некоторое время. Что же мы будем делать с тобой, а, Мышка? - Кирилл поднимает бровь, и я вижу привычную издевательскую ухмылку. Я хочу нагрубить, закричать, но просто продолжаю смотреть на него. Все это кажется мне нереальным, будто бы я нахожусь в прошлом, и сейчас он начнет подшучивать надо мной из-за моего неправильного ответа на паре.
В голову не приходит ничего лучше, чем достать из сумки маленькую коробочку конфет.
- У меня конфеты есть. Будешь? - голос немного дрожит, но я беру себя в руки и смотрю Кирову прямо в глаза. Он усмехается и одним движением руки открывает коробку, кладет ее на пол, похлопывает рукой по свободному рядом с ним месту, приглашая присесть. Я принимаю его желание и сажусь так, что плечом касаюсь его руки. Мы сидим в тишине, и мне до безумия хочется задать лишь один вопрос.
- Почему ты ушел тогда?
Вопрос зависает в воздухе, ведь Киров не торопится отвечать. Он тяжело вздыхает и потирает пальцами виски.
- Глупая малышка пришла на собеседование?
Меня воротит от такого обращения, но я сдерживаю в себе все колкости и лишь возмущенно вздыхаю.
- Тебя не учили, что отвечать вопросом на вопрос - невежливо? Да, я на собеседование. А ты какими судьбами?
Мне становится интересно, что он делает в этой фирме, и чтобы хоть немного успокоиться, я беру конфету и медленно прожевываю её, пока Кирилл думает как мне ответить.
- Я тоже на собеседование.
Он слишком неуверенно говорит об этом, и мне стоило бы заметить подвох, но я слишком погружена в свои мысли и не вижу элементарных вещей. Он переводит взгляд на меня и замирает. Я закрываю глаза и неожиданно чувствую его горячее дыхание.
- У тебя шоколад. Тут, - он проводит пальцем по моей нижней губе и судорожно вздыхает. У него не получается продержаться и минуты, ведь спустя несколько мгновений он жадно впивается в мои губы, целуя нежно и в то же время властно. Я отвечаю на такой неожиданный поцелуй, будто бы делаю это не в первый раз. Обхватываю его шею руками, прижимаясь ближе, и разрываю поцелуй лишь тогда, когда нам обоим начинает не хватать воздуха. Разум медленно отключается, потому что по-другому я не могу объяснить то, что начинаю расстегивать первые две пуговицы на его рубашке, а после обводить языком вену на его шее. Он издает тихий стон и шепчет уже полюбившееся мне прозвище. У меня срываются тормоза, когда он двумя большими ладонями обхватывает мои полушария и нежно сжимает. Это определенно действие какой-то непонятной магии, потому что иначе свои дальнейшие поступки проблематично объяснить с рациональной точки зрения. Моя рука спускается ниже и ложится на ткань штанов, под которой уже слегка выпирает бугорок. Неожиданно мне в голову приходит коварная мысль, которую я тут же спешу привести в действие. Медленно отстраняюсь от него и отодвигаюсь в другой угол лифта. Смотрю на Кирова. В глазах горит огонек возбуждения, он прерывисто дышит.
- Я выиграла, Киров.