«Вижу, ты еще жив! – сказал мне Анхель, как будто только что заметил мое присутствие. Он улыбался, но как подчас говорила мама, делал это, чтобы не раскричаться. – До каких пор ты еще собираешься оставаться здесь? До Рождества?» – «Посмотрим», – сказал я. Меня стесняло то, что свидетелями нашего разговора были дядя и мсье Нестор. «В последнее время все меня только о тебе и спрашивают. – Анхель вернулся к исполнению своих обязанностей. – Спрашивает твоя мать. Спрашивает Мартин. Поэтому я и привез твоего учителя. Он тоже спрашивал о тебе. Правда, мсье Нестор?»
Дядя открыл дверь в дом. «Оставь своего сына в покое и расскажи нам, как идет строительство нового района и спортивного поля, – сказал он Анхелю. – Сколько денег вы уже заработали?» Анхель улыбнулся: «Я тебе уже много раз говорил, не все такие, как ты. Мы трудимся на благо городка, бизнес нас не интересует». Внешне между ними не было заметно неприязни. Дядя обратился к мсье Нестору: «Вы не хотите зайти?» Учитель ответил, что нет. Он предпочитал оставаться на воздухе. «Но вы выпьете что-нибудь, не так ли?» – «Пиво. Только, пожалуйста, из стакана. Не так, как пьют варвары».
«Как бы нам стереть с лица земли такое страшное имя, как мсье Нестор?» – сказал учитель, когда мы остались одни, садясь на каменную скамейку. Он сформулировал вопрос по-французски, словно мы были на занятии, и слово, которое он употребил, чтобы передать понятие «страшный», было epouvantable. «Впрочем, я признаю, что сам виноват, – продолжал он. – В первый день, когда я приехал в гостиницу, Тереза с Женевьевой вышли поздравить меня с прибытием и спросили: «Мсье Нестор?» И мне не пришло в голову ничего лучше, как сказать им «да». Вместо того, чтобы ответить: «Я Нестор. Просто Нестор». И вот, видишь: ко мне приклеилось это имя. Даже в ресторане на площади официанты зовут меня мсье Нестор. Причем они произносят мусье, мусье Нестор. Нет, серьезно, так больше продолжаться не может». Я засмеялся, но он говорил, по-видимому, серьезно. «Почему оно вам не нравится?» – «Очень просто: потому что это имя для хомяка. Мсье Нестор. Именно так. Очень симпатично для хомячка». Он извлек из кармана белоснежный платок и промокнул пот на лбу.
А на крыльце появился Анхель с бутылкой пива. «Стакан!» – воскликнул он, вновь направляясь в дом. «Я уже говорил твоему отцу, – объяснил мсье Нестор. – Пиво нельзя пить так, как это делают жители Обабы, прямо из горла. Таким образом они заглатывают весь газ». Теперь он говорил по-испански, употребляя выражения типа «пить из горла», которое я никогда не слышал. «Вот ваши бутылка и стакан, мсье Нестор», – сказал Анхель, вернувшись. «Мой сын рассказал вам что-нибудь? Почему он не выполняет свои обязанности?» – спросил он затем, не удостаивая меня взглядом. «Он говорит, что здесь он очень счастлив», – выдумал мсье Нестор. «Как все лодыри. Я не люблю лодырей». Анхель повернулся к нам спиной и снова вошел в дом.
«Во всяком случае, мы зовем вас не мсье Нестор, – сообщил я учителю. – Тереза да, а остальные нет. Мы зовем вас Редин». Вначале он наморщил лоб, но тут же лицо его просветлело: «Редин? Как Рединг, английский город? Но почему? Я даже представить себе не могу, в чем тут дело». – «А вы не помните? На одном из первых занятий вы сравнивали французское и английское произношение. Вы сказали, что английский язык сложнее, и рассказали о том, что с вами как-то раз приключилось в Англии. Что вы говорили Редин, и вас никто не понимал. И что кто-то наконец понял, о чем идет речь, и закричал: «О, ррединг!» или что-то в этом роде. Отсюда и ваше прозвище. Как видите, полная глупость». – «Это лучше, чем мсье Нестор. Гораздо лучше!» – воскликнул он и допил остатки пива.
Он загляделся на пейзаж. «Какое красивое место! Так и хочется упасть в траву», – сказал он. Затем вынул из кармана пиджака пачку сигарет, дешевых, светлого табака без фильтра. «Иногда мне хочется превратиться в какое-нибудь животное. Как, например, сейчас. Какими счастливыми кажутся эти лошади!» Ловким движением он зажег сигарету. Указательный и средний пальцы были у него желтыми от никотина.
Все три кобылы, Блэки, Ава и Миспа, стояли вместе у изгороди, в то время как Фараон пасся в самой середине луга. Через несколько дней, когда выздоровеет Зиспа, это равновесие вновь нарушится. Зиспа явно стремилась вырвать лидерство у Фараона.
Мне стало жаль мсье Нестора. О нем рассказывали, что несколько лет назад, когда он еще был монахом в Ла-Салье, он потерял голову по причине «избытка ума» и пристрастился ходить на вокзал в Сан-Себастьяне, чтобы сесть в первый попавшийся поезд. История эта был известна среди его учеников в гостинице «Аляска», и большинство думало, что он сложил с себя духовный сан как раз по причине помешательства. Когда над ним хотели подшутить, Адриан и Мартин называли его Поезда.