Бернардино был не в силах сдержать слез, и фалангисты, охранявшие автомобиль, резко приказали ему замолчать. «Куда ушел дон Хайме?» – спросил один из них. «Думаю, пошел освежиться. Скоро вернется», – ответил шофер. «Уже почти шесть. Скоро рассветет», – посетовал его товарищ. Дон Педро слегка похлопал учителя по спине. «Будь мужественным, Бернардино, будь мужественным. Мы пока еще живы». Он снял шляпу и положил ее на колени. Затем сунул руку за спину и схватил предмет. Это действительно был пистолет.
Дон Хайме уселся рядом с шофером, а двое других мужчин заняли маленькие складные сиденья напротив дона Педро и его друга. Машина резко тронулась с места и начала спускаться по узкому шоссе, ведущему от гостиницы к городку. Они мчались на такой скорости, что на самых крутых поворотах им с трудом удавалось удерживаться на сиденье. «Эй ты, поезжай помедленнее, зачем так спешить», – сказал фалангист, сидевший перед доном Педро, когда на очередном повороте его отбросило на дверь. Свет фар ярко освещал лес, по которому было проложено шоссе. Были видны деревья с густой листвой, ярко-зеленые буки.
Добравшись до перекрестка, они направились вниз по долине, в направлении, противоположном Обабе. Шофер не сбавил скорости, но теперь они ехали по более прямой дороге, «Если проклятого пистолета там нет, не знаю, что мне делать», – сказал дон Хайме. «Он наверняка там», – постарался успокоить его шофер. «Я уже повсюду искал. Осталось только посмотреть на этой горе». – «На этой горе или во Франции? Я думал, мы едем во Францию», – засмеялся фалангист, сидевший напротив дона Педро. – «А вы что, не хотите ехать во Францию? Почему вы такой грустный? – спросил он затем Бернардино, освещая фонариком салон автомобиля, – Берите пример с этого гомика. Посмотрите, как он спокоен». – «Здесь!» – крикнул дон Хайме, разглядев горную дорогу справа от шоссе. «Медленнее!» – вновь закричал он, когда машина начала подпрыгивать на камнях и выбоинах дороги. «Да уж, дорога на Францию хуже некуда!» – крикнул фалангист, направив фонарик в окно и глядя наружу. Дон Педро сунул руку под шляпу и крепко сжал пистолет. «Внимание, Бернардино!» – «Внимание к чему?» – спросил фалангист, поворачиваясь к нему. Дон Педро поднял руку и выстрелил ему в голову.
Он бежал вверх по склону, а жабы вокруг него кричали: Вин-ни-пег! Вин-ни-пег! Вин-ни-пег! Вин-ни-пег! в пяти– или шестикратно ускоренном ритме по сравнению с обычным. Он бежал неуклюже, но так же, или даже быстрее, чем любой человек его возраста и веса. Страстное желание убежать от верной смерти придавало его ногам легкость.
Появились первые лучи рассвета, один край неба постепенно окрашивался в оранжевый цвет. Он добежал до самой вершины горы и различил вдали маленькую долину, на которой размещалась деревенька. Сосчитал дома: их было всего пять, и все они смотрели на речушку и на дорогу. Четыре из них были выкрашены в белый цвет, и, несмотря на неяркий свет, их очертания просматривались очень четко; первый же дом, самый ближний, расположенный у края долины, был темным, каменным.
Он осторожно спустился по склону, поскольку еще со времен Канады знал, что никогда не надо спешить, что именно в такие мгновения легче всего споткнуться и вывихнуть щиколотку. Уже внизу он спрятался за кустами, росшими на берегу реки, и внимательно изучил каменный дом. Он выглядел пустым. Тогда дон Педро вынул из кармана брюк пистолет и перешел ручей.
На нижнем этаже дома был мельничный жернов, но не видно было ни остатков, муки, ни какой-либо утвари. По всей видимости, это была заброшенная мельница. В любом случае убежище было ненадежным. Патрули обыскивали заброшенные дома прежде всего. «Все твои усилия пойдут насмарку, – сказал ему внутренний голос. – Ты не найдешь теплую хижину, полную друзей, как в тот раз, когда ты заблудился в снежных степях Принс-Руперта». Он почувствовал упадок сил и сел на мельничный жернов. Когда он немного пришел в себя, то положил пистолет в карман пиджака и вышел на улицу.