— Тем ты санимался в своих покоях, Ахенатон? — спросила в какой-то момент Асо. — Наферное, тебе было скусно?
— Читал, — ответил я, вспомнив огромное количество книг, собранных в комнатах.
— Про сто?
— О разном. Мне всё было интересно.
— Наферное, ты осень умный.
— Не знаю. Трудно судить, когда ни с кем не общаешься. Сравнить-то не с чем.
— Я уферена, сто да, — кивнула головой Асо. — Папа говорит, стобы стать умным, нусно много снать. А рас ты всё время титал, сначит, снаес осень много.
Хотел бы я, чтоб это было правдой.
— Ты будешь рассказывать нам то, что знаешь? — спросила Ливия. — Может, поможешь делать уроки? Хотя бы иногда?
— Со временем. Понемногу, — ответил я уклончиво.
— Когда? — тут же поинтересовалась Асо.
В её карих глазах застыло ожидание.
— Не знаю. Я пока быстро устаю. Не думаю, что сразу смогу много времени проводить вне своих комнат.
— Но ты веть стороф? Засем тебе сидеть фсаперти? Ты мосес отдыхать, гте угодно.
На это возразить было нечего, так что я просто улыбнулся. Малышка расплылась мне в ответ. Она была просто очаровательна. Своих братьев и сестёр у меня не было, так что я не очень понимал, как себя вести, но надеялся, что со временем разберусь. Как и со всем остальным.
— Не приставайте к Ахенатону, — вмешалась Нефертари. — Ему ещё нужно освоиться.
Вот уж точно! Не помешало бы.
— Мы не пристаём, — возразила Ливия. — Просто разговариваем. Для него это совсем не трудно. Правда же, Ахенатон?
Я кивнул.
— И мы мосем помоть, — присоединилась Асо. — Покасать дворец. Ты се плохо в нём ориентируеся. А мы тебе будем говорить, где сто находица.
— Спасибо, это было бы здорово. Я хочу освоиться с планировкой как можно быстрее. Плохо, когда человек способен заблудиться в собственном доме.
— Вот видис, мама! — просияла малышка. — Мы будем полесны! А вофсе не пристаём!
— Ахенатон, а ты умеешь создавать техники? — спросила Ливия.
Я кивнул.
— Кое-что. Конечно, я учился по книгам. Практики у меня почти не было.
— Мы мосем тебе помоть и с этим, — тут же встряла Асо. — Приходи к нам на тренирофки.
— У Ахенатона будут свои занятия, — сказал Сирофан. — Госпожа Мефиер станет заниматься с ним отдельно. По крайней мере, первое время.
— Но посему⁈ — расстроилась Асо. — Вместе ведь веселее. И луцсе. Госпоса Мефиер сама гофорит, сто групповые тренирофки…
— Ахенатону пока трудно заниматься на том уровне, на каком это делаете вы, — перебил малышку отец. — Не спорь!
Девчушка тут же сникла. Но расстраивалась недолго. Уже через пару минут снова задавала вопросы. Я только успевал подбирать ответы. Ливия спрашивала о чём-то редко и вообще, кажется, то ли была серьёзней, то ли хотела таковой казаться.
— Теперь, когда ты можешь стать наследником рода, — сказала она в какой-то момент, — папа, наверное, будет тебя посвящать во все дела, и вы будете часто заняты.
Я вопросительно взглянул на Сирофана. Тот кивнул.
— Ты совершенно права, милая. Ахенатону придётся во всё вникать, и свободного времени у него почти не останется. Быть наследником непросто. Нужно многое знать, быть тонким политиком и разбираться в целой куче вещей.
— Хорошо, что нам ничего такого не грозит, — с облегчением проговорила Ливия. — Девчонкам достаточно просто удачно выйти замуж. И, конечно, родить наследника. Это жутко важно!
— Ты опять совершенно права! — усмехнулся Сирофан. — Просто удивительно, как умная дочь у меня растёт.
В целом, ужин прошёл довольно мило. Я, конечно, членом семьи себя не почувствовал, но и в гостях тоже не ощущал. Нечто среднее, так сказать. Странное, незнакомое чувство, которое трудно описать. Я даже самому себе не смог бы его объяснить.
Наконец, когда какао, чай и кофе были выпиты, а сладости съедены, Сирофан заявил, что девчонкам пора удалиться к себе и заняться уроками, а ему нужно поговорить со мной. Сёстры нехотя ушли, попрощавшись со мной довольно тепло. Асо даже приобняла меня, неловко и робко, за шею.
— Кажется, всё прошло неплохо, — с видимым облегчением проговорила Нефертари, когда слуги унесли пустую посуду. — Девочкам вы… ты явно понравился.
— Они просто прелесть. Я не мог и надеяться, что у меня такие сёстры.
Нефертари благодарно улыбнулась.
— Оставлю вас, — сказала она, вставая. — Мне нужно распорядиться насчёт дальнего сада. Новые пальмы никак не желают приживаться. На всякий случай доброй ночи… сынок.