— Учить будете на примере своего безупречного поведения?
Несколько казаков, находящихся рядом, хрюкнули в бороды, стараясь сдержать смех. Тётка споткнулась и чуть не грохнулась, а дед Вахтанг неожиданно рявкнул:
— Ну-ка, прекратили балаган. — Он повернулся ко мне и приказал:
— Прекрати дурачиться. — Потом, обращаясь к тётке, с металлом в голосе произнес:
— Ты, Тамара, тоже думай, что и кому говоришь. Займись делами, люди устали с дороги.
Тётка, что-то недовольно пробормоча себе под нос, зыркнула на меня исподлобья и начала командовать слугами, появившимися вслед за ней из особняка.
Довольно оперативно повозки начали разъезжаться в разные стороны в сопровождении слуг, показывающих куда кому направляться. Народ расселяли по особняку.
Мне тоже выделили двухкомнатную спальню, одна из комнат которой напоминала больше кабинет, чем гостиную.
В общем, обустроили нас довольно быстро и даже очень оперативно организовали ужин, на который я чуть опоздал. Очень уж хотелось помыться в нормальных условиях, а дорвавшись до подогретой воды, останавливаться совершенно не хотелось. Вернее, не было желания покидать огромную деревянную бадью, наполненную тёплой водой. Я даже дремать начал, блаженствуя в этом великолепии. Только дед Вахтанг смог меня выгнать и отправить одеваться к ужину, ни на кого другого я просто не реагировал.
Стыдно сказать, но сам ужин прошёл как-то никак. Я настолько расслабился, что воспринимал все происходящее будто в полусне. Что говорить, если на другой день я не смог даже вспомнить, чем меня кормили? Помню, что что-то жевал, а дорогу к кровати уже смутно. На этом все, вырубился, как свет выключили.
Интерлюдия
— Тамара, ты зачем так вызверилась на мальца?
— Да это разве вызверилась? Хотела просто показать, кто в доме хозяин. Петр Иванович прислал письмо с просьбой присмотреть за ним и направить на путь истинный.
— Ну вот, уже Пётр Иванович, а не Петюня, — с улыбкой отметил Дед Вахтанг.
— Привыкаю, чтобы перед его сыном соответствовать.
Дед Вахтанг как-то тяжело вздохнул и сделал замечание:
— Не с того ты начала, Тамара, и я тебе советую пересмотреть свое поведение, иначе добром это все не закончится. Ты не смотри, что Ваня выглядит ребёнком. Он умен не по годам и терпеть к себе плохого отношения точно не станет. Оно тебе надо, врага наживать?
— Ой, скажете тоже, врага. Хворостиной по жопе, и сразу станет, как шёлковый. Я ему не мама, мигом в чувства приведу. С Петюней сладила и с отпрыском его совладаю.
Дед ещё больше нахмурился и начал, не торопясь, рассказывать, сокрушенно покачивая головой:
— Тамара, а тебе Пётр Иванович в письме ничего другого, кроме того, что надо присмотреть за его сыном и поучаствовать в его судьбе, не рассказывал? — Дождавшись отрицательного кивка, он продолжил:
— Тогда я немного поведаю о судьбе мальца. Может это поможет тебе понять, что на самом деле от тебя требуется?
По мере рассказа деда Вахтанга о том, как парня чуть до смерти не забил бывший свекр его матери, о помощи ребёнку духов предков, о том, почему ребёнок так рано повзрослел, глаза у Тамары становились только шире и шире, а под конец у неё даже невольная слезинка скатилась, и она прошептала:
— Вот же, абрек бесчувственный. И он оторвал ребёнка от матери и отправил его в крепость на перевоспитание? Мало ему от меня досталось в детстве.
Дед Вахтанг хмыкнул в бороду и ответил:
— Не надо кидаться из крайности в крайность. Малец, правда — не подарок, и ты в этом ещё убедишься. Его ведь отец отправил сюда не просто так, а за дело.
Дальше дед рассказал о предприимчивости ребёнка, о его реакции на попытку одного из помещиков нарушить договорённости, и прочем. На что Тамара отреагировала неожиданно:
— А и правильно, нечего детей обижать. Надо было прибить этого помещика, тогда и не узнал бы никто.
Дед Вахтанг посмотрел на Тамару странным взглядом и произнес:
— Я тебя не узнаю, откуда такая кровожадность?
— Ничего ты, дед Вахтанг, не понимаешь, я ведь до сих пор Петюню люблю. Уже свои дети выросли, а этого драчливого горбоносика до сих пор забыть не могу. Так неужели думаешь, что сына его не пожалею, которому столько всего досталось? Я ещё и Петюне выскажу, что думаю по поводу его поведения.
— Хороша у вас любовь была, все детство дрались, как коты драные, — с улыбкой произнес дед Вахтанг и совсем расхохотался, когда Тамара произнесла, подобно маленькому ребенку: