Из-за них мне пришлось добираться до базара на странного вида пролетке, полу-арбе, полукарете. Никогда раньше такой не видел. Но оно ехало, поэтому я не стал особо вникать и разбираться, что это на самом деле. По дороге тетя Тамара рассказывала, кому какой особняк принадлежит, и неожиданно бросила фразу, которая меня заинтересовала и натолкнула на мысль, как поднять денег не только сейчас, но и в перспективе тоже. А сказала она, что очередная усадьба на нашем пути принадлежит какому-то купцу и что он её превратил в своеобразное игорное заведение, где собираются все знатные люди города. Сказала это все со смешком, что, типа, мне в моём возрасте дорога туда заказана. Я же расплылся в довольной улыбке, подумав про себя: «интересно, а местные знают что-нибудь о рулетке?»
Понятно, что я сразу же начал расспрашивать, как в этом особняке все устроено. И если тётя Тамара ничего внятного сказать об этом не смогла, то дядя Рафик под изумленным взглядом жены очень толково поведал, что там и как. Надо отдать должное тёте Тамаре, она хоть и была удивлена, но вопросы мужу задавать не стала. Молодец, что ещё скажешь, умная женщина. Но это так, отметил мимоходом и плотно задумался.
Если организовать в городе что-то похожее на казино, то, учитывая, что относительно богатых людей здесь немало, можно очень даже быстро увеличить свои капиталы. Но если уж лезть в подобное дело, то делать это нужно по-взрослому. Слишком мелко для меня ограничиться одним городом, ведь казино — это не только деньги, но и средство определенного влияния, и это даже если не считать возможность потрогать за мягкие места уйму нужных людей, при помощи которых можно будет решать дела на порядок проще, чем без них.
В общем, мне нужно подойти к этому делу со всей серьезностью, и главное — каким-то образом замутить все так, чтобы об этом не узнал дед Вахтанг и тем более отец. Эти двое точно не одобрят эту историю. А вот тётя Тамара? Тут надо подумать, вроде она очень даже здравомыслящая женщина и умеет слушать, а главное — слышать чужие аргументы. Если грамотно преподнести и обосновать ей моё желание развить такое дело, может, она и захочет помочь, а без помощи мне при всем желании не обойтись.
Обдумав возможность провернуть все втихаря, я уже на базаре, улучив момент, шепнул тётке, что нам с ней хорошо бы поговорить тет-а-тет, на что она отреагировала сразу и вполне нормально. Тут же заявила, что ей хочется побаловать ребёнка сладостями, нагрузила дядю Рафика уймой заданий, сопровождению из грузинов с казаками дала денег и велела покушать в соседнем с местом, где мы сели, духане и таким образом обеспечила относительно приемлемые условия для нашего разговора.
Честно скажу, убедить женщину помочь мне с моими задумками подобного рода было непросто. Смог я в итоге, только рассказав ей о помощи предков, которые предупредили меня о грядущей большой войне, в которой погибнет даже мой отец, если я не смогу изменить предначертанное, всерьёз вмешавшись в ход событий. Вот услышав о гибели Багратиона, она и сломалась. Но все равно до мельчайших подробностей расспросила меня, что, как и почему я собираюсь делать.
Пришлось мне сдаваться ей, чуть не полностью рассказав об организациях из будущего, способных собирать нужную информацию, работать с проигравшимися чиновниками и прочее другое. Пытала меня тётя Тамара не хуже матерого следователя и только головой качала, слушая мои рассуждения о тех или других вещах.
В итоге мы с ней всё-таки договорились и стали своеобразным заговорщиками. Уже в конце она, как бы закрепляя наши соглашения, сказала:
— Узнает твой отец, он меня точно прибьет.
— Не узнает и не прибьет. Мы ведь никому не расскажем?
Тётя Тамара взъерошила мне волосы на голове, по-доброму улыбнулась и ответила:
— Не расскажем, но будет непросто.
Уже закончив со сладостями и дожидаясь возвращения дяди Рафика, я спросил:
— Тётя Тамара, а нет ли у вас случаем знакомого купца не из последних в этом городе, что у него было шило в непотребном месте и чтобы он умел себя вести в приличном обществе?