Все у меня было замечательно ровно до момента, когда пришла пора поступать в гарнизонную школу. Туда меня снова не приняли, теперь уже из-за офицеров, которые преподавали мне фортификацию и артиллерийское дело. Они-то были в курсе моих дел с наставниками, вот и сообщили об этом руководству. В общем, если говорить коротко, мне устроили что-то вроде экзаменов и по их итогам определили, что делать мне в школе нечего, чем чуть не довели до инфаркта деда Вахтанга.
Вообще странная ситуация сложилась я и сам не подозревал, что такое возможно, а оно вон как повернулось.
Дед Вахтанг запаниковал и написал очередное письмо отцу, в котором, как он сказал, спросил его, что дальше-то делать и как быть. Ведь сюда мы прибыли с расчётом, что я буду учиться в той же школе, что и отец когда-то, а потом пойду по его стопам, поступив на службу. Кстати, про службу для меня стало новостью. Но это ладно, главное, что теперь вообще непонятно, что со мной делать. Нет, будь моя воля, я бы нашёл, чем заняться, но это точно не то, чего от меня ждут. А деду Вахтангу самостоятельно не придумать, как со мной быть, поэтому он и спросил отца.
И самое поганое, что решение отца, которое он озвучил в ответном письме, мне совершенно не понравилось.
Глава 11
Когда дед Вахтанг с хмурым видом дал мне прочитать письмо от отца, я сразу заподозрил неладное. А когда прочитал, не выдержал и выматерился, чем изумил деда до икоты. Он даже подзатыльник попытался дать, от которого я успел увернуться. Первый раз, кстати, он попытался меня ударить, до этого словами как-то обходился. Вот и сейчас, промахнувшись, он ткнул в меня пальцем и сурово произнес:
— Не смей ругаться! Чтобы я больше такого не слышал.
Я на это только и смог, что кивнуть, и только немного погодя добавил:
— Да как тут не ругаться? Только же обжились и тут такое.
— Ну, с этим ничего не поделаешь, придётся делать как приказано.
— Деда, давай не будем торопиться, в письме же написано, что отправляться в путь можно весной, когда дороги просохнут. А просохнуть они могут и в середине лета. Как раз за зиму и весну я немного разгребусь тут с делами, все налажу, тогда и поедем.
— Это с какими делами тебе разбираться надо?
— Ну посуди сами. Коньячный завод не построен, подвалов для выдержки нет. Тёте Тамаре самой будет очень сложно здесь крутиться. Да и вообще: зачем спешить? Что изменится, если мы приедем чуть позже?
— Что-то ты темнишь, Ваня, может, уже расскажешь все как есть?
— Как есть? Что же, можно и как есть.
Я немного изучил деда Вахтанга и уже хорошо понимал, что этому человеку можно доверить любую тайну и не переживать за её сохранность. Поэтому сейчас я спонтанно решил с ним немного пооткровенничать. Нет, рассказывать о своём попаданстве я не собираюсь никому и никогда, а вот «помощью предков» мне поневоле придется пользоваться активнее. Похоже, без лапши на уши не обойтись, как минимум с дедом, да и с отцом тоже. Да и надоело мне, если честно, играться в песочнице, вместо того чтобы заниматься серьезными делами и готовить для себя любимого нормальный задел на будущее. Я много размышлял о своём попаданстве и моем месте в этой жизни, и передо мной мало-помалу не просто начал вырисовываться план будущих действий, но и в целом появилась цель, которой нужно хотя бы попробовать достичь. Ведь я, как ни крути, попаданец, а значит по определению должен мутить что-нибудь ну очень значимое. Вот и буду пытаться, а жизнь сама всё расставит по своим местам. Но опять же, при любом раскладе надо торопиться не спеша, чтобы не надорваться. Не зря же говорят, что слона надо есть по кусочку. Так что особо о своих планах распространяться не нужно. Всему свое время. Исходя из этих соображений, я и начал свой монолог.