— Если вы ещё не поняли, я ваш новый командир, и в дальнейшем только от вас самих будет зависеть, как вы будете жить и служить. Честно сказать, мне абсолютно все равно, нравится вам все происходящее или нет. Скажу раз и повторяться не буду: у вас всего два варианта. Либо вы станете образцовыми солдатами, выполняющими мои приказы без раздумий, или сдохнете. Мне без разницы. В крайнем случае, если вы всё-таки решите дружно умереть, пришлют других. Собственно, на этом все. Через десять минут вас ждёт небольшая пробежка с детьми, и вы сами поймёте, насколько вы ущербные. А чтобы у вас во время бега не возникло желания отдохнуть, ребята за вами присмотрят, — с этими словами я кивнул на всадников и добавил, уже обращаясь к охранникам — Присмотрите же?
Те только заухмылялись, а один из казаков по примеру моих ребят ответил:
— Присмотрим, командир, не сомневайся.
Собственно, вот такое вот неоднозначное получилось у меня знакомство с подчиненными. Первую пробежку я им устроил длиной километров в пять, и выдержали они её с трудом, растянувшись при этом чуть не на километр. До этих солдат очень быстро дошло, что просто не будет, да и смотрели они на бег моих ребят, которые двигались дружным строем, очень уж удивлённо. Но сами виноваты. Зверствовать и издеваться над солдатами я не собирался, но вот научить субординации и объяснить, что такое дисциплина, мне пришлось, и учёба затянулась чуть не на месяц.
Я просто устроил им что-то вроде курса молодого бойца, дав такую нагрузку, что ни о думать, кроме как упасть и поспать, чтобы хоть немного отдохнуть, они в принципе не могли. При этом сопровождавшие их везде и всюду охранники по моей просьбе внушали солдатам одну простую мысль: тот, кого я считаю своим человеком, живёт припеваючи, хоть и трудится немало, а вот остальные, наоборот, хоть и живут, но недолго и очень плохо.
Забегая вперёд, скажу, что со временем мы нашли с солдатами общий язык, более того, они действительно стали именно моими людьми и не потому, что боялись наказания или по другой подобной причине, нет. Зауважали, потому что я, гоняя их как сидоровых коз, сам при этом делал все то же, чем грузил их, и они это оценили. Да и разговоры с моими ребятами помогли, вариться ведь всем пришлось в одном котле.
Глава 18
Проблемы мои только солдатами не ограничились. Когда в одном месте собирается много разных людей, обязательно начинаются какие-нибудь разборки и склоки, а иногда и мордобой. Пришлось мне поневоле лезть в это болото, чтобы по возможности все упорядочить и разложить по полочкам. Здесь поначалу хорошо помогали мои охранники, которые присматривали, чтобы народ не пошёл в разнос. Неделю я пытался вести беседы, разруливать споры — в общем, старался решить все вопросы по-хорошему. Честно сказать, получалось плохо, и мне это быстро надоело. В итоге я решил поступить не как с солдатами, но близко к тому. Просто в какой-то момент при помощи охраны собрал всех людей во дворе усадьбы и предложил им разбиться на группы по интересам. Строители к строителям, те, кто работает с металлом, к своим коллегам и так далее. После того, как все разделяются, каждая такая группа выбирает себе командира, который будет отвечать за порядок и вообще решать все вопросы бытового и административного характера.
Не сразу, но потихоньку командиров выбрали, и хотелось бы сказать, что жизнь после этого наладилась, но нет. Эти самые командиры начали грызться между собой, перетягивая одеяло и ругаясь буквально из-за каждой мелочи.
Все изменилось, когда Сасун Давидович притащил ко мне, если так можно выразиться, профессионального управляющего крупным поместьем. Дело было так. Один аристократ проигрался в казино в пух и прах. При этом этому дураку мой запрет не разрешать играть в долг никак не помог. Он продал это свое имение казино за полцены и вырученные деньги мгновенно спустил. Что странно, при этом он остался доволен — причем главным образом тем, что придумал, как обойти запрет. Странный человек, конечно, но это его проблемы. Главное, что он мне, можно сказать, подарил толкового управленца. Сасун Давидович предложил мне этого человека, когда я нажаловался ему, что зашиваюсь с этими переселенцами, решая их многочисленные проблемы. Игорь Николаевич Келлер был невысоким худощавым мужчиной с умными глазами и густым басом, который никак не ожидаешь услышать от такого человека. Самое главное, что он был крепостным, соответственно, подневольным. Он не особо горел желанием куда-то переселяться, но и сопротивлялся несильно, а когда я пообещал ему вольную на него и его семью после трех лет добросовестной службы, включился в работу без раскачки и с радостью.