— Это мы весь заработок будем теперь на сирот тратить?
— Не весь, нам с вами тоже хватит. Тем более, что скоро начнем расширяться. Да это и не главное дело в нашей жизни, оно только для старта подходит как нельзя лучше. По-настоящему серьёзно зарабатывать мы будем на другом, правда нескоро.
Было очень хорошо видно, что Сасуну Давидовичу страшно хочется узнать, на чем же мы будем зарабатывать, но спрашивать он не стал. Привык уже, что когда надо будет, я сам скажу, поэтому и не пытается давить, как это было поначалу.
Интерлюдия
— Значит, мнения об этой поездке у вас разнятся? — спросил у собеседников старик, которого можно было бы назвать совсем уж древней развалиной, если бы не живые, горящие непонятным задором глаза, ярко выделяющиеся на его морщинистом лице.
— Я считаю, что с этим захудалым родом нет смысла вести какие-либо дела, — тут же ответил ему не менее древний старик, отличающийся болезненной худобой, крючковатым носом и злющими глазами.
— Род этот хоть и не самый значимый в стране, но и захудалым его назвать нельзя. Это первое и не самое главное. Второе и более значимое — это то, чего ты, Иннокентий, в своей гордыне увидеть и услышать не захотел. Этот род вхож к государю и сейчас стоит на пути к возвращению себе величия. Об этом говорит и предложение, сделанное нам одним из его представителей.
— Ага, таким мелким, что ему ещё молоко на губах вытирать надо, — язвительно парировал старик.
— Да, предложение поступило от малолетнего княжича, но это мало что меняет. Глава семьи дал ему такие полномочия, и этого достаточно. Я в отличие от тебя, Иннокентий, выслушал этого мальчика, я говорил с ним и скажу тебе откровенно, что он поумнее большинства знакомых мне взрослых. Поэтому я и говорю, что его предложения выгодны в первую очередь нам самим.
— Ты правда считаешь, что нам от этого сотрудничества будет польза? Если я правильно тебя понимаю, нам придётся уходить под руку этого княжича и служить ему верой и правдой, — уточнил первый старик.
— Да, я так считаю. Может, это покажется странным, но уже одно то, что нам предлагают жить в, по сути, своей стране и своим укладом, стоит того, чтобы рискнуть и довериться этому княжескому роду. Других таких предложений нет и вряд ли когда-то будут, вы ведь знаете, как аристократия к нам относится. Деньги у нас они берут с удовольствием, а видеть нас в числе приближенных не желают совершенно. Да и не пойдет никто из значимых людей страны наперекор никонианской церкви.
— А этот пойдёт?
— А этот уже пошёл, раз осмелился об этом говорить. И поверьте, он прекрасно понимает, с чем он может столкнуться, но не боится. Он точно знает, чего хочет, и получит свое с нами или без нас. Я считаю большой удачей его предложение именно сейчас, когда он в начале пути. Надо ли говорить, кто будет рядом с ним, когда он войдет в силу? Поэтому я и говорю, что нам уже сейчас надо согласиться на его условия и начать работать на перспективу, которая может затмить все наши дела, совершенные до этого.
Споры на эту тему продолжались ещё долго, и присутствующие на этой встрече так и не пришли к единому мнению, как правильно поступить в сложившейся ситуации. В итоге они приняли решение созвать так называемый малый круг, что случается крайне редко. Всё-таки не так просто собрать в одном месте большую часть самых авторитетных иерархов гонимой церкви.
Конец интерлюдии.
Не успел уехать Сасун Давидович, как в усадьбе объявился отец, который хоть и старался напустить на себя хмурый вид, но это у него не очень получалось. Очень уж у него настроение было приподнятое.
Он сразу, без раскачки начал очень для меня интересный разговор, из которого сразу стало понятно, почему он радуется и зачем приехал. Если говорить коротко, то у него состоялась важная для него (да и для меня тоже) беседа с государем на очень интересную тему. Оказывается, царь втихаря приказал навести обо мне справки, и на удивление его люди нарыли немало информации на меня, притом достоверной.
Конечно, отец радовался, что царь поверил в то, что мне помогают предки и не стал даже из-за казино ругаться, посоветовал родителю просто оставить меня в покое и посмотреть, что из этого получится. Мен крайне озадачил этот расклад. Где я и где царь. Нафиг я ему нужен, чтобы аж наводить обо мне справки, не та я величина. Собственно, об этом я и спросил отца. Тот слегка смутился и признался, что когда узнал от меня о будущей войне с Наполеоном, рассказал об этом государю. Вот он и решил озаботиться этим вопросом и собрать обо мне побольше достоверных сведений, которые в итоге ему предоставили в максимально возможном объеме.