Мама, вскинувшаяся было на этот вопрос, задумалась, а потом вспыхнула, раскраснелась и гневно сверкнула глазами.
— А ведь в отсутствие прямых наследников есть шанс, что имущество достанется бывшему свекру. Ты думаешь… — не договорила она, прикрыв рот ладошкой.
— Не знаю. Но береженого бог бережет. Думаю, надо в первую очередь озаботиться нашей безопасностью. Мало ли чего можно ждать от обиженного старика. Наймет каких-нибудь душегубов, а нам и защититься нечем.
Мама после моих слов явно запаниковала, и её даже не смущало тот факт, что на мысль о мести старика навёл её пятилетний сопляк. Похоже, очень быстро научилась воспринимать меня всерьёз.
Вообще ситуация сложилась в высшей степени странная. Мама, будто витая в каких-то своих эмпиреях, не замечала моего возраста и общалась, как с равным. Нет, понятно, что все дело в моем «общении с предками», но все же…
Как бы там ни было, а я воспользовался этим по полной программе и начал подсказывать.
— Может, надо узнать у кого-нибудь, есть ли в наших деревнях люди, которые умеют обращаться с оружием. Если да, хорошо бы из этих людей набрать охрану для усадьбы. Да и толкового управляющего не мешало бы подыскать.
— Есть такие. Пётр Иванович оставил здесь пятнадцать вооруженных солдат на излечение и даже отпустил их в отставку. Им построили дома в селе и выделили наделы, которые отдали в аренду. Ещё здесь от старых хозяев остались сторожа, пять человек, у них тоже есть оружие. Их тоже отправили в село.
Охренеть не встать. Здесь у нас мини-армия, и вся отправлена куда подальше, с глаз долой. Село в километре от усадьбы, и пока эти бойцы — случись что — проснутся и доберутся до усадьбы, здесь можно десять раз всех перебить, притом не торопясь.
— Мама, ну тогда, наверное, надо всех этих людей позвать сюда и попросить их заняться охраной усадьбы, чтобы хотя бы человек пять постоянно были здесь. Да и дворовых людей, которые здесь раньше работали, надо вернуть. Работы для них тут наверняка много, и делать её от случая к случаю будет неправильно.
Мама на это только кивала, а потом неожиданно выдала:
— Сегодня же напишу Петру Иванычу. Пусть знает, какой у него сын умный растёт.
Фига себе женская логика, я ей про одно, а она…
Как бы то ни было, а мама, не удержавшись, немного потетешкалась со мной, а потом включилась в работу. Отправила Кузьму в село с приказом собрать в первую очередь всех отставных военных и сторожей, а потом проехать по деревням и отправить сюда дворню, которая работала здесь раньше. Оказывается, эти люди были не только из села, но и из деревень тоже.
Кузьма, выслушав приказания, неожиданно произнес:
— Вот это правильно, а то вдруг барин за вещами вернётся, как бы чего не вышло.
— За какими вещами? — тут же спросила мама.
— Ну как же. Сказали ведь проследить, чтобы он не увёз чего лишнего, вот я его и не пустил в дом. А он очень туда рвался.
Я от этих новостей вообще выпал в осадок. Странно, конечно, что этот Жозеф Степанович не настоял на своём, всё-таки вдвоём с кучером они могли бы справиться с Кузьмой. На ум приходит только одно: не рискнул посреди белого дня действовать более решительно. Надо бы посмотреть, что у него там за имущество и ускориться с охраной.
Поэтому, как только Кузьма помчался в деревню, я предложил маме посмотреть, что из вещей её свекра осталось у нас.
Тут я неожиданно нарвался на целую лекцию, что неприлично копаться в чужих вещах. По мнению мамы, нужно приказать служанке все сложить в какой-нибудь сундук и отправить Жозефу Степановичу.
Мне стоило немалых трудов всё-таки уговорить её на этот неблаговидный поступок. Аргументировал тем, что надо точно знать, что у нас осталось, вдруг, пока служанка будет собирать вещи, что-нибудь затеряется и не попадёт в сундук.
Мама намёк уловила, и мы с ней отправились в апартаменты, где квартировал её бывший свекр.
Занимал он сразу три комнаты: спальню, гостиную и кабинет. Я про себя подумал: не сравнить с моей спаленкой, вот и думай, кто здесь хозяин.
Вещей у Жозефа Степановича было не особо много, так что для их осмотра много времени не понадобилось. Да я и не хотел копаться в шмотках, а вот небольшой ларец, закрытый на хитрую защелку, которую я не сразу разобрался, как открыть, очень меня заинтересовал.
Мама хоть и кривилась, глядя на мои попытки разобраться с этим ларцом, но мешать не стала, а когда я его всё-таки открыл, только ахнула.
Первое, что сразу бросилось в глаза, это толстая стопка ассигнаций. Но главное было даже не это, а то, что ларец был чуть не наполовину заполнен золотыми монетами.