"Никогда не было возможности", - ответил один; "Никогда не хотел", - добавил другой.
"Что вы здесь делаете?"
"Благотворительные гроши, когда служба закончится, глупый".
"О. Точно. Тебе не холодно?"
"Нет", - сказала маленькая девочка, у которой не хватало нескольких передних зубов. "Мы много деремся, чтобы согреться".
"Это хорошая песня", - сказал Лиир. "Ты слышишь ее оттуда?"
"Я не знаю песнопений".
Он начал напевать мелодию и спустился на несколько ступенек. "Одну лишь истину мы слышим", - сказал он с ярким выговором, - "твой тайный святой план".
Им понравилось, как звучит тайный святой план. "Что это такое?" - спросила зубастая девочка.
"Он тайный, глупый", - сказал старший мальчик.
"Заткнись", - сказал Лестар, счастливый тем, что несет радость и религию в массы. "Твой тайный святой план... Понял? Да-да-да что-то такое, мы доверяем той правде, которой можем. Сейчас будет еще один куплет, и они начнут все сначала. Все готовы?"
"Ты священнослужитель-оборванец", - сказала девочка постарше, но она запела, когда снова заиграл припев, и остальные подхватили с большим удовольствием, чем изяществом, пока не вышел служитель с констеблем, и им всем пришлось разойтись.
"Спасибо, - сказал лидер "оборванцев", - теперь у нас есть песня, но у нас нет завтраков. Давайте, воришки, мы пойдем воровать хлеб у голубей возле фонтанов Озмы."
"Конечно, там будет больше еды", - сказал Лестар. "Я имею в виду, что теперь Гудвин свергнут".
Дети бегали и смеялись, как умеют все дети, даже недоедающие сорванцы. "Что, потому что его нет рядом, чтобы съесть свою порцию? Это мы еще посмотрим!" Неустрашимый, Лестар бродил по городу, пока не наткнулся на небольшую гостиницу. Вывеска гласила "Хирургия ДЛЯ БЕСПОМОЩНЫХ", а под ней висело деревянное изображение ножниц, отрезающих головки букету маргариток.
На этот раз он знал достаточно, чтобы не входить в парадную дверь, а побродить по переулку позади, пока не найдет другой вход. Когда он постучал, к двери подошла изящная молодая женщина в пурпурном плаще в горошек. "Я ищу девушку Арджики, около шестнадцати лет, недавно вышедшую из тюрьмы и, возможно, с плохим здоровьем. Пришла бы она сюда?"
"Мы здесь ухаживаем за больными".
"Что ж, тогда, - отважился он, - я здесь, чтобы предложить свои услуги".
"У нас нет бюджета на слугу".
"Мне не нужны средства. Просто место для сна и что-нибудь поесть время от времени. Я могу помочь позаботиться о беспомощных. У меня была старая няня, которая нуждалась во всевозможной помощи, и я знаю, как это сделать. Я не боюсь."
"Когда мы закончим с ними, им не понадобится большая помощь", - сказала женщина. "Они больше не так сильно заботятся о том, что для них хорошо или плохо, и это благословение, ты так не думаешь?"
"Я полагаю, что да. Я просто хочу быть полезным, - объяснил он."Моя жизнь началась сегодня", - хотел добавить он, но она выглядела слишком сердитой, чтобы воспринять все это.
"Я бы не удивилась, если бы адвокат послал вас шпионить за нами", - ответила она. "Мы лечим пациентов, а не их последние воли и завещания. С нас снимали подозрения сколько угодно раз. Почему ты мучаешь нас? Разве не предполагается некоторое облегчение притеснений теперь, когда администрация Гудвина покинула Дворец?"
"Я не из Дворца", - сказал он, отчасти оскорбленный, но и впечатленный: мог ли он уже казаться таким старым и компетентным?
"Если ты не уйдешь, я натравлю на тебя собаку". Она опустила рукав; ее левая рука была покрыта опухолями и струпьями. "В отличие от некоторых, он не очень милый с тех пор, как его кастрировали", - зловеще сказала она. У Лестара было такое чувство, что если в доме есть собака, то это действительно Собака. Он отступил.
"Я не мог просто зайти и погреться?" - начал он, но она уже закрыла дверь.
ШЛИ ДНИ, и он был рад узнать о черством хлебе, которым кормили голубей у фонтанов Озмы. Там он сохранил тело и душу вместе. Добывая еду, он был не таким ловким, как некоторые уличные ловкачи, но его ноги были длиннее, так что он хорошо справлялся. Ночью он пользовался плащом в качестве одеяла, так что ему было теплее, чем некоторым.
Он спрашивал о Нор, но в Городе было полно бродячих детей, а для добрых мещан Оза дети лудильщиков были безымянными, когда не были невидимыми. Никто не заметил одинокую девушку Арджики, и отстань, ты, пока мы не позвали констебля.
Он думал о принцессе Настойе, но что он мог поделать? Знаменитый Гудвин страны Оз, исполнитель желаний, не собирался устраивать возвращение только для того, чтобы Лестар мог просить о помощи для этой старой Слонихи. И больше спросить было не у кого.
Решив не поддаваться запугиванию, Лестар стал слоняться вокруг армейских казарм сразу за южными воротами, известных как Мышиная нора Манчкина, что указывает на миниатюрный рост жителей Жевунии. Ополченцев Изумрудного города кормили лучше, чем бедняков под мостами, это было очевидно. Через некоторое время Лестар решил, что членство в Ополчении утолит его голод, пока он пытается решить, что делать дальше. И, возможно, он обнаружил бы, что посвящение своей жизни служению приносит свои плоды.
Засунув старую накидку в мешок, прижав ее как можно плотнее, Лестар присоединился к толпе хулиганов на плацу - мальчишек, игравших с солдатами в "гусиный мяч" на бесплатных упражнениях. Ребята надеялись заслужить подарок в виде крекера, монеты или пачки табака, но Лестар хотел большего. Он выждал время и собрался с духом.