ЧУДЕСНАЯ ПОГОДА, бодрящий свет, веселое общение. Время от времени колонну встречала свободная ферма или загородное поместье какого-нибудь дворянина. Целое стойло дойных коров за один раз, и у них было молоко, которое можно было пить, наливать в кофе, брызгать на лицо; у них были молочные пудинги, сырные темптос, творожные сливки, суп из озерных омаров. Кому понадобился этот причудливый обеденный ансамбль для продажи под деревьями в Изумрудном городе? Солдаты ели, как короли, и дремали под ивовыми ветвями, нахальные и довольные.
Однажды Лестара и пару солдат послали набрать пресной воды у подножия лесистой долины. Они остановились передохнуть, прежде чем отправиться обратно с наполненными кувшинами, привязанными к плечам. Исчерпав другие темы для разговора, Лестар спросил своих товарищей, Берни и Энсонби, о месте земледелия в разработке новых оборонительных систем для Изумрудного города.
Так получилось, что Энсонби и Берни оба недолго поработали с оборонительным земледелием.
Энсонби работал в области ветеринарии, а Берни помог переписать несколько юридических контрактов с фермерами за пределами Изумрудного города.
"Это должно быть засекречено, но все говорят об этом", - сказал Энсонби.
"Не для меня", - многозначительно сказал Лестар.
"Ну, тогда я не уверен, что это мое место-"
- Драконы, - перебил Берни. "Маленькие летающие драконы".
"Драконы!" - сказал Лестар. " Чепуха. Разве драконы не мифологичны? Великий Дракон Времени и все такое?"
"Не знаю, откуда взялись эти слухи, - сказал Энсонби, - но позвольте мне сказать вам: я видел.
Я видел их своими собственными глазами. Они примерно такие же большие, размах крыльев длиной с покрывало.
Злобные твари, и их трудно контролировать. Есть команда, которая занимается их разведением уже несколько лет."
За свою военную карьеру Энсонби и Берни сталкивались солдатом из Грозных, Трисм бон Кавалиш. У них не было мнения ни в ту, ни в другую сторону, кроме того, что он был отдаленным и немного грубым. Зато хорош в своем деле.
"Какую именно работу?"
Энсонби сказал: "Он своего рода - как бы вы это назвали? Завораживатель животных, наверное.
У него шелковистый голос и он очень спокоен. Он может ввести взволнованного дракона в своего рода транс. Затем он берет голову дракона в свои ладони. Это очень рискованно, знаете ли.
Зазубренный клюв дракона может проткнуть кожу предплечья, зацепить вену и одним рывком вывернуть ее из руки. Я видел, как это происходит. Нет, видел. Правда. Но не в обиду Кавалишу; он гладкий. Когда дракон мурлычет, драконир делает что-то внушающее зверю. Полагаю, речь идет об управлении внутренним гироскопом или навигационным механизмом существа. Или просто быть убедительным и обходительным с атакующим зверем. Когда он закончит, драконом можно управлять с помощью голоса, по крайней мере, некоторое время. Как сокол со своим сокольничим, овчарка со своим пастухом. Иди, иди, обходи, назад, стой, вверх, ныряй, поднимай, атакуй".
"Отступление?"
"Не знаю насчет отступления. Они атакующие драконы."
Лестар закрыл глаза. "Я не могу представить дракона, как бы я ни старался, за исключением чего-нибудь причудливого в иллюстрированном журнале или реквизита для сцены. И летающий дракон! - звучит эффектно. Тоже немного пугает."
Энсонби заметил: "Трисм бон Кавалиш думает, что кому-то пришла в голову эта идея после того, как он услышал о летающих обезьянах, созданных старой как-её-там на востоке. Ведьма-колдунья. Как там ее звали?"
Никто не произнес ни слова. Завывал ветер, и листья царапались друг о друга. "Тогда давай, лучше продолжай", - беспечно сказал Лестар. "Вода тяжелая, и тащить ее будет непросто. Мы достаточно отдохнули."
"Кто сделал тебя боссом?" - без обид спросили другие ребята. Они отряхнулись и начали пробираться обратно в лагерь.
Уже несколько дней НЕ было видно ни поселения, ни даже одинокого отшельника. Пограничных знаков тоже не было, но по изменению ландшафта они поняли, что добрались до Страны Кводлингов. Мало-помалу земля опускалась, череда заросших лугов тянулась на несколько дней, каждые несколько миль опускаясь еще на полдюйма ниже. Трава из изумрудной превратилась в желтую, как груши, а затем в жутковато-белую, как будто поля покрылись инеем в разгар лета.
Ночью они развешивали гамаки на низкорослых деревьях осоки и пытались уснуть, хотя появлялось огромное количество комаров, и от этого было мало защиты. Кроме того, мягкая, шлепающая по воздуху улитка постоянно натыкалась на их лица по ночам, возможно, привлеченная испарениями человеческого дыхания. По лагерю всю ночь разносился хор сдавленных девичьих визгов или проклятий, когда комья червей мокро падали на носы, щеки, рты.
"Неудивительно, что это место необитаемо", - сказал однажды Берни.
"Раньше этого не было. Здесь жили кводлинги, - указал Лестар.
"Это один огромный вонючий дом. Все местные жители, все еще предпочитающие это место остальной части страны Оз, должно быть, кретины. Или недочеловек. Разве наш старый Волшебник Гудвин не оказал им услугу, убрав их оттуда?" НО КОМЬЯ ЧЕРВЕЙ И москиты вряд ли были вражескими бойцами, и Седьмое Копье знало, что все может быть хуже. Должно было стать еще хуже, иначе почему их просили страдать от унижения этого климата?
Они добрались до нехарактерного для них участка земли диаметром в полмили, с которого более или менее сошли грунтовые воды. Командир Пирот разрешил им снять ботинки и проветрить ноги. Восемьдесят человек почесали между пальцами ног, где зуд был самым невыносимым; хлопья влажной кожи вздымались, прежде чем их унесло прочь. Это было почти похоже на снег.