— Мне хотелось бы еще кое-что с вами обсудить, — сказал Секанина. И сказал так, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно он намерен вести разговор с десятником и никому не стоит вмешиваться.
— А я пока улажу дело с Бетраем, — заявил Хольтер.
Он выставил из комнаты молодого инженера и Рехбергера, а сам направился в соседний кабинет.
Там Хольтер попросил секретаршу соединить его с Бетраем. Хотя отнюдь не был уверен, что тот дома. Он подозревал, что Бетрай еще в Бургенланде.
— У телефона его жена, — сказала секретарша, передавая трубку Хольтеру.
Фрау Бетрай спросила, очень ли это срочно, так как муж еще спит. Должна ли она разбудить его?
— Нет, нет, пусть спит, — сказал Хольтер. Ему было даже на руку, что Бетрай не взял трубку. В конце концов, это он, Хольтер, сделал Бетрая вербовщиком и использовал его в своих целях. И потому он добавил: — Ничего спешного. Скажите только, что ему не нужно больше являться в фирму. Мы не потерпим, чтобы он непрерывно посылал нам ненужных людей. Документы мы ему вышлем. Всего наилучшего!
Жена Бетрая хотела еще что-то сказать, но Хольтер повесил трубку.
Глава четырнадцатая
Опять ситуация, в которой лучше держать язык за зубами
Бетраю удалось заснуть по-настоящему только под утро. Всю ночь его мучил вопрос, знает ли Мария, что он убил Своссиля и бросил тело в деревенский пруд.
Вчера вечером он предупредил жену, что у него важное совещание с людьми, которых он хочет перевербовать для своей фирмы и с которыми может встретиться только в воскресенье. На самом деле он поехал в Сент-Освальд, поскольку не мог больше выносить неизвестности. Ему никак не удавалось отделаться от мысли, что его арестуют.
Однако в Сент-Освальде не только не возникло подозрений в убийстве, но никто даже не заметил исчезновения Своссиля. Кому этот Своссиль нужен?
Он жил у своей старухи матери, и та уже давно привыкла, что сын целыми днями не показывается дома, когда у него начинается запой. Иногда он подолгу пропадал у одной вдовы в Маттерсбурге.
Значит, пока еще никого не может удивить, что Своссиль не вышел на работу.
Конечно же, вчера Бетрай говорил с Марией о Своссиле. он внимательно следил, как она себя поведет. А ночью снова и снова перебирал в памяти каждое ее словечко. И пришел к выводу: Мария все знает.
Бетрай почувствовал, что он у нее в руках.
Еще бы, ведь он обещал на ней жениться да к тому же посулил, что, если «Окружное строительство» будет строить в Маттерсбурге силосные башни, она будет ведать всеми закусочными и буфетами фирмы. А потом они вместе откроют самостоятельное дело.
Бетрай не принимал все это всерьез. Влюбленные вроде них всегда строят воздушные замки.
А что, если Мария всерьез да еще ультимативно заговорит о браке? Что, если захочет поскорее открыть собственную гостиницу?
Когда жена его разбудила, он не сразу сообразил, где находится. Так как заснул он лишь под утро, голова у него была мутная. Но жена не стала с этим считаться, она должна была немедленно сообщить ему то, что сказал ей по телефону инженер Хольтер.
Бетрай отнесся к ее словам с полной апатией.
Жене это показалось странным. Она решила, что он, вероятно, недоволен этой фирмой и уже имеет в виду что-то другое, не менее выгодное. Дело, которым занимался ее муж, было выгодным. Он приносил домой куда больше денег, чем раньше, когда был крановщиком. И страстное увлечение ралли уже не заставляло его влезать в долги.
Бетрай сел в неналитую ванну и подставил голову под душ. Мало-помалу он приходил в себя.
«Наверно, это уже попало в газеты, — подумал он, — Хольтер прочитал и сразу же меня уволил».
Но вскоре в голове у него прояснилось.
«Глупости, — сказал он себе, — в таком случае полиция уже давно была бы здесь».
Он позвал жену. Пусть повторит, по какой причине его уволили.
— Ты посылал не тех людей, — повторила она.
— Именно так он и сказал?
— Да. Непрерывно посылал ненужных людей, именно так он сказал.
— Ладно, — пробормотал Бетрай.
Он задумался. Если он действительно уволен, то, принимая во внимание его планы с Марией, это катастрофа. Но звонок Хольтера показался ему сейчас просто первой гневной реакцией на то, что сегодня вместо пяти плотников явились трое разнорабочих и один каменщик.
Бетрай собирался еще до обеда поговорить с Хольтером, заодно и о своих личных делах, о двух женщинах, которые сидят у него на шее, почему он и вынужден зарабатывать как можно больше — в результате чего иной раз получаются неувязки. Он был твердо уверен, что после краткого разговора с Хольтером конфликт будет исчерпан.