— Скажи-ка честно, — обратился он к сыну. — Тебе что, не нужен этот участок?
Франц задумался.
— Вообще-то я не прочь, — сказал он, ибо не мог сказать ничего другого, чтобы не обидеть отца вторично.
— Вот это было бы прекрасно! — заметила мать.
Тут снова вмешался Винтерляйтнер:
— Подождите, вы еще узнаете, что такое большой город! И тогда порадуетесь, что вам не надо там жить!
— Это мама! — закричала Эрна, указывая в окно.
Винтерляйтнер еще ни словом не обмолвился, что на улице его ждет жена. И стал поспешно придумывать объяснение.
Но Франц уже открыл дверь и пригласил фрау Винтерляйтнер войти. А сам воспользовался случаем и улизнул на двор, так как не хотел снова выслушивать ту же канитель.
Перед хозяйским домом стояли и спорили Зепп и доктор. Франц предпочитал после истории с Хёльблингом не попадаться на глаза доктору. Поэтому он пошел к сараю, чтобы задами выбраться на проселок. Но врач заметил его, прежде чем Франц успел скрыться за сараем.
— Эй, ты! Где твоя раненая? — крикнул доктор Зеебергер через весь двор.
Ничего не попишешь, Францу пришлось подойти к нему и сказать, что рана оказалась пустяковой и его невесте уже лучше.
— Что за невеста? — спросил врач.
— Ну, Эрна.
— Винтерляйтнер? — продолжал расспрашивать врач.
— Да, кто же еще, — сказал Франц, как будто само собой разумелось, что сын батрака женится на дочери секретаря общины.
— Ты, видно, думаешь, что у меня время ворованное, — напустился на него доктор Зеебергер.
— Но она ведь была без сознания, — оправдывался Франц, — а я же не знал, что это несерьезно. — Он не мог удержаться и не добавить: — Если бы случилось что-то серьезное, то уж теперь было бы поздно.
— Если б ты не прибил Хёльблинга, мне не пришлось бы везти его в госпиталь и я давно уже был бы здесь.
— Прибил? Подрядчика? — спросил молодой хозяин, стоявший рядом с доктором.
— Он правда в госпитале? — удивился Франц. Мысль, что Хёльблинг действительно пострадал, здорово его испугала.
— Да-да, мой дорогой, — заверил его доктор Зеебергер. — И это не останется без последствий, будет суд.
Франц побледнел.
— Во всяком случае, спасибо, что пришли, — сказал он и ушел.
Зепп Хаутцингер с удовольствием узнал бы еще подробности, особенно если Францу грозит суд, но у него был более важный разговор с доктором Зеебергером. И потому он попытался оттеснить доктора к дому.
— В чем дело? В чем дело? — сердито говорил тот, когда Зепп стал подталкивать его.
— Туда, ко мне в комнату, прошу покорно, — сказал молодой хозяин и ввел доктора в маленькую, довольно уютно обставленную комнату, служившую Зеппу одновременно спальней и гостиной.
— А теперь быстро говори, что случилось, — потребовал Зеебергер, не обращая внимания на кресло, которое Зепп ему пододвинул.
— Это из-за участка, — сказал Зепп.
— Ах вот оно что.
Доктор Зеебергер сел. Участок — это, конечно, вещь, о которой стоит поговорить.
Речь шла о том самом участке, который был обещан старику Вурглавецу. Зеебергер уже однажды сделал молодому хозяину на этот счет неплохое предложение. Но старый Хаутцингер не пожелал даже разговаривать на эту тему. «Что обещано, то обещано!» Больше он распространяться не стал.
Доктор Зеебергер хотел во что бы то ни стало купить этот участок. Он был замечательно расположен — надо только удалить изуродованные деревья — и потому очень подходил для его целей. Зеебергер собирался открыть там пансион с диетическим питанием, чтобы и выйдя на пенсию иметь приличный доход.
— Так или иначе, ясно одно, — сказал Зепп. — Вурглавец этого участка ни под каким видом не получит. Этого мы себе не можем позволить.
Доктор, конечно, ему поддакнул, он ведь знал, в каком тяжелом финансовом положении находится хозяйство Хаутцингера.
— Я уже говорил отцу, — продолжал Зепп, — или участок перейдет к вам, или я брошу все это к чертовой матери!
— Ну, и он согласился? — спросил доктор Зеебергер.
— А что ему оставалось?
— Значит, теперь я могу получить этот участок?
— Да, конечно.
— Не мог сразу сказать! — с облегчением проговорил Зеебергер. На такой решительный ответ он даже не рассчитывал.
Его, понятно, заинтересовало, как же старик вышел из положения.
— Конечно, он мнется, — сказал Зепп, — надо ведь еще сказать Вурглавецу.
— А он теперь вообще земли не получит?
— Почему же, — ответил Зепп, — получит на краю деревни, там у нас еще клочок. Но за жалкие двадцать тысяч шиллингов я бы и этого не дал.