— Итак, все в полном порядке, — сказал доктор, — ведь старик вряд ли будет строиться.
— Может, сын будет, — задумчиво произнес Зепп, — он же теперь на дочке Винтерляйтнера женится.
— Хорошенькое дело! — засмеялся доктор. — Там, за околицей, я бы не хотел строить дом. Там даже электричества нет, и вообще ничего. Да и кто знает, что из этого брака выйдет.
— Винтерляйтнер уже сидит у них в гостях, — сказал Зепп.
— Погоди, он пока ничего не знает, а Франц так избил Хёльблинга, что тот в госпиталь угодил.
Часть третья
Глава восемнадцатая
Зепп Хаутцингер хочет жениться на кельнерше из «Шторхенвирта»
В понедельник, в 9 часов утра, Зепп Хаутцингер все еще не выходил из своей комнаты. Отец несколько раз заглядывал к нему, но Зеппа это ничуть не беспокоило.
Когда нервы у старика не выдержали и он напустился на сына — что ж, он сегодня вообще не собирается работать? — Зепп наконец выложил то, что давно собирался сказать.
— Пока с участком не будет все окончательно улажено, я ни за какую работу не берусь. Я уже говорил!
— А что еще с ним надо улаживать? — заорал старик.
Ведь он и так после долгих раздумий согласился продать доктору участок, обещанный Вурглавецу.
— Дело будет улажено, только когда ты все скажешь Вурглавецу! — заявил Зепп.
В этом спорном вопросе он впервые выступал против отца, понимая, что страдающий ревматизмом старик не доведет до разрыва, потому что без сына обойтись не сможет. Эта мысль подстегнула Зеппа, и он решил пойти дальше. Он потребовал немедленно поставить Вурглавеца в известность и сразу покончить с делом. И старику Хаутцингеру ничего другого не оставалось, как сдаться и в этом пункте.
Зепп ждал у окна. Ждать пришлось недолго, вскоре его отец и Вурглавец показались в дверях сарая и вышли на двор. Они говорили, яростно жестикулируя, потом направились к дому батрака, где Вурглавец втянул в перепалку и свою жену.
Зепп по их реакции мог понять, что батрак и его жена потрясены. Но решил, что сейчас самое время действовать и продажей участка помешать Францу строить свой дом, может быть совсем рядом с хозяйским. «Этому Францу, — думал Зепп, — и так уж счастье привалило: у него есть Эрна да еще и работа в Вене. Теперь настал мой черед!»
У Зеппа опять появились виды на Марию. Он считал, что шансы его никогда еще не были так велики, как сейчас, после всего, что случилось в последнее время.
За ссорой между отцом и Вурглавецом он больше не следил. Пошел к себе в комнату и посмотрел в зеркало. Поднял брови, чтобы не выглядеть таким мрачным. Потом вышел, открыл большие ворота и вывел трактор на улицу. Но поехал не в поле, а к деревенской площади.
В ресторане «Шторхенвирт» сегодня был выходной день. Следовательно, по понедельникам кельнерша свободна.
Зепп ехал на тракторе к «Шторхенвирту» и бубнил что-то себе под нос, готовясь к объяснению с Марией.
Жандарму пришлось трижды окликать его и даже бежать за трактором, прежде чем Зепп его заметил. Он остановил трактор. Жандарм вкратце объяснил ему, в чем дело: Своссиль уже неделю не выходит на работу и дома, у матери, тоже не появляется. Розыски в соседних деревнях и в Маттерсбурге ни к чему не привели. Последний раз его видели в ресторане в позапрошлую пятницу.
Жандарм продолжал говорить, но Зепп его не слушал. Они отправились в жандармерию, и тут уж Зеппу пришлось сосредоточиться, чтобы не дать маху.
И действительно, он не допустил ни одной ошибки. На целый ряд вопросов он смог ответить правдиво. Но когда его спросили, куда девались Мария и Бетрай после закрытия ресторана, он ответил, что они пошли к Марии.
Это показание противоречило показаниям хозяина ресторана, но тот мог только предполагать, видеть он ничего не видел. Зепп же, наоборот, мог объяснить, почему он пристально наблюдал за этими двумя. Он-де, как бывший друг Марии, ревновал ее.
Этим он, сам того не ведая, подтвердил показания Марии и Бетрая. Теперь в списке у жандарма не осталось никого, с кем можно было бы связать исчезновение Своссиля.
Несколько шагов от жандармерии до гостиницы Зепп прошел пешком. Только теперь до его сознания полностью дошло, как крепко он держит в руках Бетрая. Ведь, не считая Марии, про которую он не знает, спала она в момент убийства или нет, Зепп был единственным свидетелем преступления. Но он не хотел заявлять об этом в жандармерии, поскольку Мария тоже была замешана в этой истории хотя бы уже самим фактом своего присутствия.