— Ах, вот как, они получают все в подарок.
— Я считаю, — продолжала Эрна, — что миллионы у них не от жалованья. У них есть фабрики или большие магазины.
— А менеджеры? — сказал Франц, начинавший терять терпение.
— Какие еще менеджеры?
— Ну сама подумай, — отвечал он, — если у кого-то есть фабрика и несколько сот рабочих, то не думаешь же ты, что он сам со всем этим управляется. У него есть менеджеры!
— Менеджеры! У нас их не бывает! — заметила Эрна. — Разве что в Америке.
— А директора и генеральные директора, как быть с ними?
— Это и есть менеджеры?
Франц искоса взглянул на Эрну. Она не заметила его взгляда, потому что рассматривала, как одеты другие женщины, встречавшиеся им на пути. В основном это были венки, и Эрна проверяла, не отстала ли она от моды. Нет, решила она, ничуть.
Франц засомневался, так ли уж умна Эрна, как он полагал. Конечно, ее отец был секретарем общины и в деревне считался «интеллигентом» наравне с доктором, священником, директором школы и обеими учительницами. Что-то, конечно, и ей передалось, тут уж спорить не приходится. Тем более его раздражало, что она предпочитает выяснять, у кого красивее туфли, а не говорить с ним о менеджерах. Но он не позволил себя отвлечь.
— Наплевать тебе на то, сколько зарабатывает менеджер, — сказал он, — главное, ты сама зарабатываешь шиш с маслом.
Этого она не могла так оставить.
— А я подожду, пока ты станешь менеджером.
— Придется подождать еще несколько лет, — отвечал он.
— Прекрати, — сказала она, — нашему брату надо радоваться, если просто хватает на жизнь.
— Вопрос в том — на какую.
Франц не сдавался. Этот разговор уже начинал действовать Эрне на нервы. Она обхватила его за шею обеими руками и прижала к себе. Он почувствовал: ей хочется прекратить разговор. Но до того разошелся, что решил во что бы то ни стало довести его до конца. Однако ее нежность польстила ему, и он ответил ей тем же.
Они добрались до «Лесной корчмы», но заходить в ресторан не стали. Танцы начнутся только в пять. Они пошли дальше по холмам, где среди редкого леса им часто попадались обширные поляны. Франц рассчитывал где-нибудь там найти уединенный уголок. Тогда они могли бы полежать в теплой траве на границе тени и света, а если уж они улягутся, все остальное произойдет само собой.
— Вероятно, и вправду нет смысла, — сказал он, — задумываться над тем, что будет. Можно, конечно, постараться, чтобы тебе сегодня было хорошо. Но как сделать, чтобы было хорошо и впредь?
Эта логика не устраивала Эрну.
— Зачем же в таком случае, — спросила она, — я учусь на заочных курсах?
— Я и сам не раз задавался этим вопросом, — сказал Франц.
Такого ответа она не ожидала.
— Сколько раз я тебе говорила, что не собираюсь всю жизнь торчать за прилавком. С годами от этого ноги вот такие делаются. — И она показала руками какие — как ствол большого дерева.
— А если сидеть в конторе, — сказал Франц, — то задница будет вот такая. — Он показал дерево еще большей толщины. — И потом, в какой это конторе Сент-Освальда ты собираешься сидеть?
— Думаешь, я век буду вековать в деревне?
«Может быть, — подумал Франц, — она все-таки умнее меня. Может, у нее есть разные планы и она действительно знает, что будет через год. А не бросит ли она меня тогда?»
— Я бы тоже не прочь сдать экзамен на звание подмастерья, — сказал он. И немного погодя: — А может, есть еще какие-нибудь курсы?
— Конечно! — сказала она так решительно, словно хотела посоветовать ему тут же начать учебу.
— Тебе, видать, не больно-то нравится моя профессия? — спросил он.
Ему следовало бы знать, что на эту удочку Эрна не клюнет.
— Если мне не нравится твоя профессия и если ты мне не нравишься, то зачем, спрашивается, я с тобой встречаюсь?
Это прозвучало так коротко и ясно, что сбило Франца с толку. Он не знал, о чем говорить — о менеджерах, курсах или о будущем.
— А я был бы рад, — произнес он наконец, — если б все осталось как есть. Как сегодня, например!
Это она уже однажды слышала. И потому испугалась, что все опять начнется сначала.
— Уже завтра, — сказала она, — все будет совсем по-другому, чем сегодня. И сразу два дня, как теперь, у нас еще неизвестно когда выберутся. Не раньше чем к дню всех святых.
Тут он должен был ей возразить. Ему вовсе не хотелось поддаваться дурному настроению.
— А как насчет отпуска? — спросил он. — Поедем летом к морю, что ты на это скажешь?
— Да, — сказала Эрна, помедлив немного, — хорошо бы.