Стрелка спидометра показывала более ста километров в час. Это много или мало? Рутья решил, что мало, и нажал на газ. Машина пронеслась через деревню Пентеле.
«Ну и классно же быть финном», — подумал Рутья, лихо заворачивая во двор магазина. И остановился, взвизгнув тормозами.
В это время из магазина выходил один из местных жителей.
Увидев Рутью, он произнес презрительным тоном что-то вроде:
— Кажется, это старое веретено Ронкайнен проснулся. — И добавил: — Не иначе, Анелма пнула его как следует.
Рутья вошел внутрь. Там он внимательно оглядел продавца и покупателей: вот они, настоящие финны. Те, кого он собрался обращать в правильную веру.
В этот момент в магазине находились Нюберг, пара хозяек среднего возраста и мальчишка-школьник. Рутья дал хозяину лавочки сто марок и список покупок и попросил поменять деньги на продукты, перечисленные на листке.
Тот сложил продукты в корзину и протянул Рутье сдачу — несколько купюр по десять марок и пару монет. Рутья внимательно осмотрел купюру. На одной стороне было изображение пожилого человека с прической ежиком. И на другой стороне — странный тип, сидящий на острие меча. И рядом надпись: «Банк Финляндии пятьдесят марок». В углу каждой купюры стояли цифры, обозначающие ее достоинство.
Рутья убрал деньги в кошелек. И подумал, что без проблем поверил бы, что это десять марок даже при меньшем количестве картинок на купюре.
Он почему-то решил, что здесь принято общаться и болтать на разные темы, что, не поговорив друг с другом, жители деревни не уходят из магазина.
И спросил у хозяина:
— Скажи-ка, любезный, а в какого бога верят люди в этой деревне?
Тот растерялся. С чего это Сампса Ронкайнен решил задать такой странный вопрос? Какого черта он имеет в виду?
— Кажется, здесь не лучшее место говорить о Боге. Уж, на мой взгляд, во всяком случае.
В разговор вмешался Нюберг.
— Да чего ты удивляешься? Всем известно, что, Сампса чудной тип.
Рутья повернулся к нему. Так вот, оказывается, какой человек арендует его землю. Сампса много про него рассказывал, так что Рутья знал про соседа много.
— А ты, значит, тот самый Нюберг, который пашет мою землю?
Тот хмыкнул с ехидной усмешкой. Да, мол, тот самый.
— Я, кстати, собираюсь отдать свою пашню другому земледельцу, — произнес Рутья.
Нюберг снова хмыкнул, но выражение лица заметно поменялось:
— Сампса, прекрати мне угрожать! Аренда уплачена, так что без моего согласия ты не вправе разорвать наш договор.
Рутья пронзительно взглянул на Нюберга. На мгновение в его синих глазах сверкнула молния и на лице показалось настоящее выражение сына Бога грома. Пахнуло мрачным духом Туонелы и всех будто обожгло огненной лавой Хорны.
Нюберг вздрогнул, смутился, опустил глаза и замолчал.
Шум в магазине смолк.
Рутья повернулся к старухам и спросил, в кого они верят. В какого бога?
Бабки почувствовали, что в этот момент в деревенской лавке происходит что-то значительное и необыкновенное. Они побледнели и наперебой заголосили, что верят в Бога-Отца и его единственного сына Иисуса Христа.
— И всегда в него верили! Молодому-то хозяину «Ронкайла» это давно хорошо известно!
Рутья внимательно посмотрел на женщин. Да, плохи дела в Финляндии, если даже такие старухи верят в не того бога. Ладно, они пусть и дальше верят, но вот хозяина магазина непременно надо обратить в истинную веру. Тогда он и покупателей будет наставлять на правильный путь. Ведь у него одного не хватит сил и времени обратить в свою веру всех жителей деревни, помощники окажутся кстати. И тут же Рутья решил, что с сегодняшнего дня Нюберг должен начать поклоняться Богу плодородия Ягрясу и Покровителю весны и растений Сампсе Пеллервойнену. Совершенно не годится, чтобы на его земле работал человек, который ходит в церковь, поет там в хоре и молится чужому богу.
— Имей в виду, Нюберг, если я еще хоть раз встречу тебя в церкви, мгновенно расторгну наш договор. Отныне ты должен молиться только одному Богу — Сампсе Пеллервойнену, настоящему Покровителю земледельцев.
И Сампса снова посмотрел на Нюберга сверкающим взором. Тот попятился и, не произнеся ни слова, скрылся за прилавком с морожеными продуктами.
Выходя из магазина, Рутья повернулся к хозяину магазина:
— А ты, торговец, должен поклоняться исключительно Богу Пааре. Возмутительно, что финский торговец молится Иисусу, когда на свете существует Паара!
Садясь в машину, Рутья оглянулся и увидел за стеклом витрины магазина встревоженные и недоуменные лица. Подростки, обычно с великим подозрением и недоверием относящиеся ко всему, что говорят и делают взрослые, не понимали, что им теперь думать про помещика Ронкайнена: то ли свистеть и улюлюкать вслед, то ли смотреть с обожанием и считать кумиром.