— Понимаешь, может так случиться, что начальник нас просто не поймет. Он ведь еще молодой и особенно не сталкивался с настоящими чертями, — рассуждал Вахонен по дороге к церкви.
— И вообще это слишком сложный случай для полицейского ума, — в тон ему бормотал смертельно бледный Хуимала.
глава 15
Полицейские рассказали настоятелю Салонену о том, что произошло в «Ронкайла». Тот внимательно выслушал: дела земные интересовали его не менее дел небесных. И, когда констебли Хуимала и Вахтонен сообщили, что, по их мнению, здесь ворожит нечистая сила, настоятель обещал помочь чем сможет. Он уточнил, как выглядит чудище, какой у него голос и повадки, и все подробно записал.
— Очень интересно, — произнес он наконец. — Так сразу и не скажу, кто там поселился, но что-то необыкновенное в этом есть. Никогда раньше не слышал, чтобы привидения — если они существуют — применяли силу или дрались.
— Но Нюберга-то он избил, — протянул констебль Хуимала.
Настоятель Салонен пообещал побеседовать с привидением. Он сказал, что верит в чудесную силу слова, что все споры можно решить хорошим разговором.
Втроем они сели в полицейскую машину и отправились в «Ронкайла».
Там они велели женщинам и Рами ждать в новой части дома, а сами решили встать по углам старой части постройки, где настоятель собрался проводить переговоры.
Констебль Вахтонен вытащил из кобуры служебное оружие, констебль Хуимала задумчиво поигрывал дубинкой.
Настоятель бесстрашно шагнул в дом с привидением.
Сампса узнал настоятеля, как только тот вошел внутрь.
Салонен зажмурил глаза, пытаясь привыкнуть к сумрачному свету помещения. В одной руке он держал Катехизис, в другой распятие. Он решил, что, если лохматое чудище ринется в драку, он примется громко читать молитвы.
Однако Сампса Ронкайнен в облике сына Бога грома принял настоятеля очень любезно и дружелюбно. Он пригласил гостя сесть в кресло в библиотеке и подождать, пока будут готовы чай и пара бутербродов. Испуганный настоятель послушно опустился в кресло и решил отложить все разговоры до чая.
Бессчетное количество раз приходилось настоятелю Салонену беседовать с прихожанами. Кого-то он отечески журил за неподобающее и развратное поведение, кого-то за богохульство и уж не счесть, скольких отговаривал от пьянства. И часто его слова наставляли заблудших на путь истинный. Он беседовал со своими духовными детьми, больными и умирающими. Иногда беседы были очень тяжелыми, но никогда, никогда в жизни он не боялся так, как сейчас. Даже тогда, когда в 1949 году его по доносу одной из прихожанок обвинили в разврате. Позже та самая клеветница умерла от кровотечения, производя на свет незаконного ребенка. «Мир ее душе», — повторял настоятель, вспоминая тот случай.
Сампса вошел в комнату с подносом. Он накрыл стол лишь для гостя, ведь боги не едят и не пьют.
— Господин настоятель, прошу вас, угощайтесь.
Салонен глотнул чаю и взял бутерброд, хотя совершенно не хотел ни пить, ни есть.
Предложив гостю вторую чашку, Сампса поинтересовался:
— Что привело настоятеля в «Ронкайла» в такой прекрасный день? Или позвольте мне угадать…
— Ну… это все так необыкновенно… А ваш внешний вид, прямо сказать, просто ужасающий… Да и все, что тут, говорят, произошло… Вы могли бы немного рассказать мне, кто вы и что тут делаете?..
И Сампса принялся рассказывать. Начал с того момента, когда приехал из Хельсинки с деревянным божком под мышкой.
— То есть вы сюда привезли чужого идола? — расстроенно переспросил настоятель.
— Ну, если вам нравится, можно и так сказать.
И Сампса рассказал, как принес божка в лес к обломку скалы, где его отец иногда устраивал церемонию жертвоприношения Богу грома. Рассказал о том, как в сверкании молний к нему с финских небес спустился Рутья, сын Бога грома. Они поменялись телами. О, пусть настоятель не думает, это было совсем непросто!
Рассказывая, Сампса пританцовывал и выгибался, как его научил Рутья.
В конце Сампса поведал, что, после того как они поменялись обликами, он в божественном теле остался здесь, в «Ронкайла», в библиотеке старого дома. А сын Бога грома в образе Сампсы Ронкайнена сейчас гуляет где-то в Хельсинки. Даже позвонил ему оттуда пару раз. И, кажется, даже нашел себе ученика. Какого-то налогового инспектора госпожу Суваскорпи.