Но Рутья попросил его пока не беспокоить истериков и ипохондриков. Прежде чем приглашать пациентов, усадьбу следует привести в порядок.
— Надеюсь, ты не собираешься везти туда полных дураков? — осторожно поинтересовался нотариус Мялкюнен. — Просто мне кажется, что с ними будет очень тяжело, особенно вначале, — добавил он.
— Мы начнем с истериков и невротиков, — решил Рутья. — Возьмите на работе отпуск и будьте готовы отправиться вместе с нами завтра утром.
Рутья отпустил гномов, эльфов, домовых и троллей, попросив, чтобы они всегда были готовы явиться по первому зову.
— Пока не знаю, когда мы решим проводить следующий ритуал, — пояснил он им на прощание.
В заключение вечера компания отправилась покупать Онни Осмола новые штаны взамен сгоревших.
В магазине владелец рекламного агентства Келтайуури договорился о скидке на брюки, нотариус Мялкюнен примерил их, а Рутья расплатился.
глава 20
Сын Бога грома на бешеной скорости ехал с учениками по дороге в Сунтио. Ученики до смерти боялись ехать в машине с богом за рулем и постоянно молили его сбавить скорость. Пока они ехали по трассе, им было страшно, но, когда Рутья повернул на сельскую дорогу, их охватил ужас.
Сын Бога грома уговаривал их не волноваться:
— Вы такие же, как ученики Иисуса. Они тоже нервничали, когда Учитель управлял лодкой в бурю на Геннисаретском озере. Но, как вы знаете, все обошлось. И вам не стоит бояться. Уж если Иисус смог управиться с лодкой, я тоже как-нибудь справлюсь с автомобилем. К тому же у меня есть права Сампсы!
Несмотря на его слова, ученики всю дорогу про себя молили Бога грома смилостивиться над ними и оставить их в живых.
Так и случилось: незадолго до полудня машина благополучно въехала в Пентеле. Рутья завернул в березовую аллею и, объехав главное здание, остановился у крыльца новой половины дома.
На веранде сидела Анелма, одетая по обыкновению в халат, и пила чай. Внутри так называемая гражданская жена Сампсы Сиркка варила кофе.
Когда Рутья начал представлять Анелме учеников, она страшно смутилась за свой внешний вид и принялась оправдываться, что не ждала гостей. Затем крикнула Сиркке, чтобы та сварила еще кофе.
Когда церемония знакомства закончилась, Анелма отвела Рутью в сторону и приступила к рассказу о жутких новостях. После отъезда Сампсы в доме стало происходить что-то невообразимое. Завелось привидение. Анелма с уверенностью утверждала, что на старой половине поселилось чудовище, настоящий оборотень. Кроме нее с Сирккой и «брата» туда пытался попасть сосед Нюберг, но едва остался в живых. Затем они вызвали полицию, но и полицейские ушли, не наведя порядка, только позвали пастора Салонена. И после этого он приходит сюда чуть ли не каждый день и ведет долгие беседы с чудищем в библиотеке на втором этаже.
— Это просто ужасно! — кудахтала Анелма. — Сампса, ты же здесь хозяин! Прошу тебя, выгони поскорее привидение! — просила она.
Но Рутья слушал причитания Анелмы вполуха. Лишь услышав, что она называет его Сампсой, заметил, что теперь его зовут Рутья, в доказательство чего нотариус Мялкюнен показал бумаги с необходимыми печатями и подписями.
Анелма перестала что-либо понимать. Почему Сампса так сильно изменился за последнее время и стал жестким и уверенным в себе? И зачем он поменял свое хорошее имя на какого-то непонятного Рутью? Разве мало здесь произошло непонятных вещей и без изменения имени?
— О, боже мой, — беспрестанно вздыхала она.
Рутья объяснил, что раз в доме часто бывает пастор Салонен, ей нечего опасаться привидений.
— Да он в последнее время вообще перестал читать проповеди! Только поет псалмы, а про проповеди забыл… Это привидение и пастора заколдовало, — продолжила всхлипывания Анелма, но Рутья уже повернулся к ней спиной и пригласил учеников в дом.
Там, задрав босые ноги на спинку, валялся на диване «брат» Сиркки, лицо его было безучастно к происходящему. Он даже не повернул головы к гостям.
Рутья велел ему подняться.
— Чем ты тут занимаешься? Ты что, не понял до сих пор, что тебе пора выметаться?
Рами заявил, что давно собирался уехать в Хельсинки, но женщины забрали его ботинки и кошелек. А его самого держат, чтобы скормить привидению.
— Может, ты полагаешь, что такой, как я, отправится в столицу босиком?
— Подонок!
Рутья озверел. Он позвал каменщика Сивакку и сантехника Ханнула и сделал жест, из которого они поняли, что Рами следует выгнать. Так они и поступили. Подняли парня с дивана и хором дали ему пинка, от которого он полетел вдоль березовой аллеи, сверкая голыми пятками.