— Да ему и обувь-то не нужна, он и так хорошо бегает, — заметил Сивакка, возвращаясь в дом.
Сивакка и Ханнула внимательно изучили новый дом — печи, трубы, систему канализации — и пришли к выводу, что все находится в хорошем состоянии. Психиатр Онни Осмола обошел помещение и сказал, что здесь вполне хватит места для десяти пациентов, а если немного расширить пространство, убрав стенку, то поместится пятнадцать.
Налоговый инспектор Хелина Суваскорпи исподтишка внимательно рассматривала Сиркку, пока та наливала гостям кофе. Она знала, что та считается подругой Сампсы Ронкайнена, практически гражданской женой. Сиркка ей совершенно не понравилась, и она решила, что ни за что не уступит такой блеклой женщине дружбу с Рутьей Ронкайненом, сыном Бога грома.
— Спасибо, я не пью кофе со сливками, — жестко сказала она Сиркке.
После кофе Рутья пригласил учеников на старую половину дома в библиотеку, чтобы показать свой настоящий облик, который в данный момент принадлежал хозяину усадьбы Сампсе Ронкайнену.
Увидев Сампсу, который сидел в кресле и живо беседовал с пастором Салоненом, Рутья на мгновение смутился. Пастор пил чай, а Сампса сидел напротив. Перед ним не было ни чая, ни бутербродов, ведь боги не пьют и не едят. Даже те дары, которые им преподносят, они расценивают лишь как знак внимания и поклонения.
Сампса представил настоятелю Салонену сына Бога грома.
— Добрый день, пастор! Мы с вами уже встречались, я заходил в вашу церковь. Помните меня? Вы еще жаловались, что прихожане нынче не слишком часто ходят в церковь и предпочитают бега.
Пастор вспомнил визит Рутьи, и они дружелюбно пожали друг другу руки. Настоятель Салонен рассказал, что приходит сюда каждый день и они ведут с Сампсой Ронкайненом длинные разговоры Пастор поведал, что прошел через глубокое осмысление жизненных ценностей и в результате решил обратиться в новую для себя религию — веру в Бога грома. Последнее, что подвигло его в этом направлении, стала неудача с проповедью, направленной на разъяснение основ христианства и его отличия от язычества — пришли всего две старухи. А он потратил столько сил на подготовку… И пастор решил, что христианскому Богу все равно, верит в него какой-то пастор из Сунтио или нет.
— К тому же надо признать, что моему обращению в новую веру во многом способствовали ежедневные беседы с вашим обликом…
Сампса вмешался:
— Могу подтвердить, что вначале пастор Салонен сомневался и не слишком-то верил. Но мы с ним много разговаривали, и я показал божка на том самом обломке скалы. Так что теперь у тебя, Рутья, будет новый помощник, обладающий опытом и практикой в вопросах теологии.
Пастор со сверкающим взором радостно добавил:
— Никогда раньше я не чувствовал такой свободы и легкости духа, как сейчас, когда я полностью укрепился в новой вере в Бога грома!
Разумеется, Рутья с большой радостью принял нового ученика.
Пастор сказал, что через месяц выходит на пенсию. Он также признался, что перестал читать проповеди, проводить обряды крещения и отпевания и в последнее время занимается исключительно приведением в порядок картотеки церковной библиотеки. Пастор сообщил, что было бы нечестно с его стороны читать проповеди, утратив веру в прежнего Бога. И признал, что переход к новой вере дался ему, старому человеку, с большим трудом. Внутренняя борьба между верой и неверием, новой и старой, то есть старой и старо-новой религией потребовала столько сил, что никому из своих коллег он не желает пережить подобное. Однако сейчас, утвердившись в новой вере, он безмерно счастлив! Ему не надо больше бояться проклятья преисподней, и он может со спокойной душой ждать момента, когда его призовут спуститься в подземный мир Туонелы. Или как, Рутья? Может ли он быть спокоен на этот счет?
— Даже не переживай по этому поводу, — ответил Рутья. — Даю тебе слово, в Преисподнюю ты не попадешь.
В этот момент Рутья счел необходимым рассказать Сампсе, что поменял его имя. Нотариус Мялкюнен тут же показал все подтверждающие документы.
— Надеюсь, ты не обидишься на то, что я сделал из тебя Рутью. Понимаешь, мне было крайне неуютно жить под именем Сампсы.
Сампса вовсе не расстроился.
— Надеюсь, ты хоть оставил мне прежнюю фамилию?
Нотариус Мялкюнен сообщил, что Рутья пытался поменять и фамилию, но этого не позволил сделать Союз.
Затем Рутья познакомил Сампсу и пастора со всеми присутствующими: Сивакка, Ханнула, Суваскорпи, Мялкюнен, Келтайуури. Салонен, Ронкайнен. Приятно познакомиться, взаимно.