— Эй, Моро, принеси, пожалуйста, горсть четырехдюймовых гвоздей!
И Моро приносил. И Хуру, Лярппя или Сюто тоже быстро и охотно выполняли все просьбы.
Разумеется, такая организация предполагала особенную охрану: никто из посторонних не должен был видеть троллей и домовых на стройплощадке. Когда какой-нибудь водитель или посыльный прибывал в усадьбу, стоящий на страже возле почтового ящика в начале березовой аллеи маленький человечек издавал резкий свист, и все тролли и домовые прятались по норкам. Но стоило чужаку уйти, как малыши снова брались за дело. Никому из посторонних, удивлявшихся, как быстро продвигаются дела, и в голову не приходило, что отчасти так получается благодаря помощи маленьких волосатых существ.
За работой домовые напевали старые рабочие песни, которые очень нравились строителям.
А тролли бормотали, возясь с цементом:
Строители, качая головами, признавали, что никогда им не приходилось работать на такой странной стройплощадке. Для многих из них было чудом, что они ремонтировали сумасшедший дом с помощью троллей и домовых. Те из них, кто когда-то трудился в Москве на строительстве молокозавода, утверждали, что русские маляры и штукатуры работают почти так же быстро и ловко, как эти чудные существа. А те, кому довелось работать по подряду в странах арабского мира, вообще считали, что по сравнению с арабскими дьяволами с обмотанными тряпками головами эти малыши — обычные шустрые ребята.
— Те целый день могли прибивать одну доску. Зато ни капли алкоголя вечером. Там такой закон, что, если глотнешь чего-нибудь крепкого, так тебе язык к нёбу железными скобками прибьют. Европейцам через неделю врач скобки вытаскивает, а местным меняет эти железяки на новые и к тому же вырезает уздечку. Вот так!
Тролли забормотали:
За работой и веселой болтовней рабочие, разумеется, постарались выяснить, в какой профсоюз входят домовые и тролли, есть ли у них коллективный трудовой договор и как Рутья договорился с ними о соблюдении других формальностей. Особенно они были потрясены, узнав, что домовых и троллей в Финляндии сотни тысяч. Если в стране случится забастовка рабочих строительных профессий, как к ней отнесутся тролли и домовые? Станут штрейкбрехерами или будут бастовать вместе со всеми?
Рутья поспешил успокоить рабочих, сказав, что зарплата домовым не платится и работать во время забастовки они не станут. К тому же, насколько он знает, они не являются членами ни одного из профсоюзов, входящих в Центральное объединение профсоюзов Финляндии.
— Вы, наверное, забыли, что Маркс и Ленин были людьми. А я — сын Бога грома.
Каменщик Сивакка и сантехник Ханнула подтвердили, что так оно и есть. И поэтому лучше не пытаться хитрить и обманывать Рутью, иначе дело может кончиться плохо. А когда они пояснили, что работа домовых и троллей входит в подряд Юселиуса, рабочие и вовсе успокоились.
В пятницу в «Ронкайла» прибыли уборщики и помощники по кухне. Налоговый инспектор Суваскорпи рассказала, что они должны делать, и они вместе составили меню и расписание на ближайшую неделю.
В субботу привезли постельное белье, моющие средства и другие необходимые вещи.
В воскресенье все было готово к приезду первых пациентов.
Анелма и Сиркка пытались протестовать, когда Рутья велел им переехать из новой половины дома в так называемые маленькие комнаты старой части дома, где в стародавние времена жили батраки, которых нанимали в усадьбу.
— В конце концов, я — дочь хозяина усадьбы! И куда теперь прикажешь мне повесить все мои платья?
А Рутья-то думал, что, поскольку Анелма обычно до вечера ходит в халате, у нее не слишком-то хорошо с нарядами и ей не потребуется много места в гардеробной.
В понедельник начали прибывать пациенты. Рутья, Онни Осмола и налоговый инспектор Суваскорпи стояли во дворе, встречая больных. Рутья нарядился в волчью шубу, Осмола и Суваскорпи надели белые халаты. Со старой половины еще доносился шум ремонта, но здесь все было тихо и по-домашнему уютно.
Стояла хорошая летняя погода. Причем это была не заслуга Гольфстрима, а Рутьи, заказавшего у отца ясные солнечные дни на весь июль.
Пациенты и их родственники выражали восхищение спокойными умиротворяющими окрестностями и прекрасным днем. Все шло как нельзя лучше.