Госпожа Мойсандер решила отправиться на ночь в антикварный магазин, от которого у нее оставались ключи. Она рассудила, что, если увидит Сампсу, спящего в задней комнате, прокрадется в зал и прикорнет на густавианской софе. Главное, что там ее не найдут непонятные мужики, ввалившиеся в ее квартиру!
И босоногая женщина в надетой поверх ночной рубашки куртке отправилась на улицу Большого Роберта.
Каково же было удивление госпожи Мойсандер, когда она увидела, что стеклянная дверь магазина разбита, а в прихожей валяется большой камень! Она взяла его в руки и тут же поняла, что входная дверь разбита именно этим орудием.
Той же ночью полицейские патрули города Хельсинки получили задание проверить все антикварные магазины и выяснить, какой из них подвергся нападению. Патруль, проезжавший по улице Ратакату, решил завернуть на улицу Большого Роберта и посмотреть, как обстоят дела в магазине Ронкайнена. Разумеется, у них не было особой надежды увидеть там что-либо интересное, но работа полицейских вообще не слишком интересна, она скорее скучна. Стоит раскрыть одно преступление, как тут же случается пара новых, еще более страшных и жестоких. Жизнь продолжается, скука тоже. Скука — составляющая жизни полицейского, а разнообразие вносят лишь придирки и выговоры начальства.
Однако сейчас полицейским удалось застать взломщика на месте преступления. Это была женщина с булыжником в руках, которым она, судя по всему, только что разбила входную дверь, собираясь проникнуть внутрь. Женщина отчаянно сопротивлялась задержанию, казалось, она не в себе.
В полицейском участке констатировали, что на задержанной нет обуви и из одежды — легкая куртка, надетая поверх ночной рубашки. Создалось впечатление, что она отправилась на взлом прямиком из постели.
«Задержанная утверждает, что она на допросе впервые. Во время задержания вела себя крайне злобно и агрессивно. Она также сообщила, что является практически хозяйкой данного антикварного магазина. Сказала, что человек по имени Рами ей неизвестен. Задержанная нанесла ногтями глубокие царапины на левой щеке констебля и в момент заключения в камеру умудрилась укусить комиссара за голову, в результате чего у него на затылке остались следы укуса. Глубина укуса 3,5 мм. Записано в 04.16 утра такого-то числа и года».
глава 23
Лечение несчастных истериков началось во вторник. Метод сложностью не отличался: сначала психиатр Онни Осмола заводил с пациентом беседу, в процессе которой делал пометки в блокноте. В это время Рутья сидел в сторонке и молча слушал. Затем доктор приходил к выводу, что проблемы носят слишком серьезный характер и решить их ему не под силу.
Тут-то в дело и вступал сын Бога грома. Он отправлялся с пациентом в комнату, обшитую изоляционным материалом специально для таких процедур. Это было маленькое помещение с одним крошечным окошком для шаровой молнии. Там стояло только два стула: для пациента и для сына Бога грома.
Лечение было несложным. Рутья усаживался и, пронзая больного горящим синим взором, произносил четверостишие, обращенное к своему отцу — Богу грома:
Если больной страдал легкой формой психического расстройства или невроза, это обычно помогало. Пациент чувствовал, как от пристального взгляда синих глаз целителя исходит холодный поток, проходящий сквозь все его тело. Он начинал раскачиваться на стуле, издавал громкие крики и хватался руками за голову, будто боялся, что она расколется. Затем Рутья гасил напряжение, опуская глаза. Человек поднимался, чувствуя бодрость и просветление мозгов. Он ощущал себя совершенно здоровым.
Но бывали и более тяжелые случаи, при которых взгляд сына Бога грома не оказывал достаточного терапевтического воздействия и больной не поправлялся.
Тогда Рутья прибегал к небесной помощи:
Слыша призыв своего сына, Бог грома мановением руки вздымал бурю на реке Туонела в Преисподней, гремел гром и сверкала молния. Несколько ударов громыхали в непосредственной близости от пациента, он словно оказывался в центре грозы. И не было ни одного человека, который, выдержав грозу под электрическим взором синих глаз Рутьи, не приходил бы в себя. Разум возвращался, и человек поднимался с места посвежевший и просветленный.