Начальник Охранной полиции принялся изучать полученные документы. А потом дал указание провести срочное статистическое исследование религиозных настроений граждан страны.
Судя по всему, Риипинен очень серьезно отнесся к делу. В принципе ему было свойственно ко всему относиться серьезно, но в этом случае он превзошел самого себя. Риипинен решил проинформировать президента, премьер-министра, лидеров ведущих партий, Министерство обороны, Министерство экономики и промышленности и, разумеется, официальную Церковь. Но сначала следовало самому во всем разобраться.
Для начала Риипинен велел перепечатать начисто отчет Хуурулайнена и приложить к отчету статистику. Затем приказал тайно снять с отчета сто ксерокопий. А после этого решил навести резкость на пастора Салонена, зубного врача Анелму Ронкайнен и ее брата Сампсу Ронкайнена и распорядился принести папки с их личными делами. И придать ускорения детективу Хуурулайнену. А ну марш в Пентеле!
Как только Хуурулайнен появился в «Ронкайла», тролли и домовые принялись действовать. Стоило лжепроверяющему снова начать простукивать стены и полы, на него набросились десяток домовых и не менее пары дюжин троллей. Они облепили его со всех сторон, повалили на пол, заткнули своими волосатыми лапами орущий рот и потащили несчастную жертву в кабинет, где Рутья обычно проводил лечение. Закрыв его, они помчались к Рутье, который в данный момент был на пробежке в лесу, и сообщили, что поймали нового дурака.
Они сказали, что Рутье следует срочно вылечить строительного проверяющего молнией, что он уже готов и ждет в кабинете.
Тролли и домовые рассказали Рутье, что за человек этот проверяющий.
Сын Бога грома очень удивился: неужели в его лечебницу и правда проник шпион? Как такое могло случиться?
Он ворвался в кабинет, где на полу лежал облепленный со всех сторон троллями детектив Хуурулайнен.
— Вы будете отвечать за измену государственной религии по всей строгости закона! — прохрипел Хуурулайнен, придавленный десятком маленьких волосатых существ.
Рутья пришел в ярость, бросил пронзительный взгляд синих глаз на небольшое окошко, откуда обычно появлялась молния, и прочитал гневное заклинание:
В тот же момент загрохотал гром и в окошко влетела огромная шаровая молния. Она пометалась по помещению, вплотную подлетела к детективу и прожгла до дыр всю его одежду. Дверь комнаты слетела с петель, испуганные тролли и домовые врассыпную бросились в коридор, а обожженный детектив в невменяемом состоянии остался лежать на полу, чувствуя себя как коммунист после пыток в тюремных застенках тридцатых годов.
Постепенно он стал приходить в себя, поднял обожженную голову, огляделся. Он совершенно не мог понять, что с ним произошло. Что же случилось?
В течение получаса Рутья допрашивал офицера Охранной полиции. Затем ударил Хуурулайнена исцеляющей молнией, и тот полностью пришел в себя.
Из комнаты детектив вышел другим человеком. Теперь он верил в Бога грома больше, чем в начальника Охранной полиции.
Хуурулайнена накормили, напоили, дали новую одежду и заклеили пластырем раны на голове. Затем отвели спать и уложили на пахнущие свежестью простыни.
Наутро Хуурулайнен попросил разрешения поехать в Хельсинки и рассказать об обращении в новую веру своему работодателю. Рутья позволил ему уехать, ведь сведения о «Ронкайла» и так ранее были переданы в Охранную полицию. Хуурулайнен поклялся, что вернется в «Ронкайла» сразу после разговора с начальником.
Он сдержал слово, но спустя пять суток. Это время он провел в камере предварительного заключения на улице Ратакату. Риипинену, понимаешь ли, не понравилось, что его старый и надежный товарищ принялся рассказывать байки о своем обращении в старо-новую веру, да и вообще он как-то странно изменился…
— Я бы еще понял, если бы ты сказал, что видел маленьких черных фашистов или волосатых панков… Но, черт возьми, не надо рассказывать мне сказок про домовых и троллей! Мне хватит дел разбираться с этим сыном Бога грома и без твоих баек! С сегодняшнего дня можешь считать себя уволенным! Да, не забудь, что ты обязан хранить служебную тайну до конца своих дней. А чтобы точно уяснил, что с тобой станет, если будешь болтать, проведи-ка несколько дней в камере на улице Ратакату.
Когда охрана собралась уводить Хуурулайнена, Риипинен немного успокоился.