– Чей он? – облизывает пересохшие губы Буйный.
Так, а теперь нужно собрать всю свою силу убеждения, все актерские навыки и!
– Главное, что не ваш!
Буйный заметно выдыхает. Ну и мразь! В ту ночь чуть ли не сам лично запихал мне п***р в горло, заставил запить стаканом воды, и еще в рот мне полез, проверять. Он не хотел ребенка ни тогда, ни сейчас. Зря я так боюсь. Дети Артуру вот вообще не сдались. И слава Богу. Такого отца как Буйный врагу не пожелаешь, не то, что собственному ребенку. Не достоин он и ноготочка с мизинчика Арсюши! Дал семя, и гуляй отсюда! Дальше мы сами, без него как-нибудь справимся!
– Он похож на меня, Кира! – хрипло произносит мерзавец.
– Я выпила ту таблетку. – вновь призываю внешнее спокойствие. – Это абсолютно исключено.
– Кира! – сводит густые брови над переносицей Буйный, – Ответь мне. Это очень важно. Это, звиздец, как важно!
Видно, что он сам не свой. Дерганный какой-то. Отхожу от него на полшага, но он быстро сокращает расстояние меж нами. Хватает за плечи вновь, пронзительно заглядывает в глаза:
– У ребенка есть? – встряхивает он меня, – У ребенка есть отклонения?!
– Это у вас отклонения!!! – рявкаю я на него. Отталкиваю со всей силой.
Буйный отпрянывает от меня, будто я ему по идеальной роже отвесила.
– А МОЙ сын здоров! Ясно?!
Буйный стоит, точно мешком прибитый, морщится, будто лимон лизнул.
– Откуда ты знаешь про отклонения?! – бледнеет он. Прямо натурально так. А под бородой кожа становится серой.
– Да потому что только человек с отклонениями может причинить столько жестокости просто так! Потому что ему так хочется. – произношу я холодно. – И просто замечательно, что МОЙ сын не имеет к вам никакого отношения.
Буйный отходит от меня на шаг, а потом резко бьет ногой по вкопанной в песочницу карусельке. Новенький радостно-желтый пластик всхлипывает, дает трещину. Я вздрагиваю.
– Уходите отсюда! Совесть поимейте, детские площадки ломать – это за гранью! – бросаю я, и разворачиваясь, быстро иду в сторону подъезда. На самом деле мне очень страшно. Буйный – агрессивный. Он не контролирует свою злость. Сейчас он выплеснул ее в сторону, сломал ни в чем неповинную карусель. Но этот удар явно предназначался мне. Кто знает, будет ли Буйный в следующий раз столь «заботлив»? Гарантии нет. А значит я – не в безопасности.
– Кира! – настигает он меня в два шага.
Притискивает к стене. Наваливается сверху.
– Я починю эту чертову вертелку! – тяжело дышит мне в лицо. Дыхание свежее, пахнет ментолом, а еще, самую малость, табаком – видать заглушал табачную гадость жвачкой или леденцом.
– Да уж, постарайтесь! – снова ровно говорю я. – Отпустите! – приказываю холодно.
На самом деле, чего мне дается это показное спокойствие, не передать словами! Мне страшно в его объятьях, страшно, что он может взять меня прямо сейчас. Тут, в подъезде, и никто меня не защитит… На фоне маячат его головорезы. Они никому не позволят помешать развлекаться своему боссу. Только я сама могу себе помочь.
Буйный лезет в карман. Достает ключи от моей машины и протягивает их.
– Машина полностью восстановлена и исправлена! – нехотя отпускает меня, – Вот только тебе надо приобрести другую. Эта – небезопасная.
– Да, непременно завтра же пойду и куплю себе гелик!
Ну что поделать? Не могу я сдержаться от колкости.
Удаляясь, в спину слышу восхищенный вздох.
Ну а что я ему должна была ответить? И как реагировать на «замечательный» совет, особенно после того, как он лишил меня бизнеса?!
Глава 15
Артур Буйный
Отжимаюсь от пола, как ненормальный. Никак не могу снять с себя напряжение. Физическая нагрузка необходима мне, как воздух! Иначе мозг просто взорвется!
У Киры есть здоровый ребенок. Откуда он появился? Вернее, я конечно, понимаю, откуда, но вот кто его отец? Неужели все же я?! Ведь ребенок – просто вылитый я в детстве. Но как это возможно? Кира сказала, что ее сын здоров. Разве у меня могут появиться здоровые дети? В теории могут. Оба моих родителя, и я сам – внешне абсолютно здоровые люди, что не отменяет того факта, что мы являемся носителями кривых генов.
В полном изнеможении падаю на пол. В дверь стучат.
– Нельзя! – рычу раздраженно.
– Ну как же нельзя? – в дверь сначала въезжает инвалидная коляска, с Костей, а затем и мама, ее толкающая. – Все к тебе нельзя, и нельзя! – по-доброму ворчит мамуля.
– Мам, мне в душ надо, – стараюсь не смотреть на сына. – Я весь потный.
– Ничего, мы потерпим! – мама устраивается на диване, коляску устанавливает рядом.