– Ну ты и дерзкая! – читает мои мысли Буйный.
Кажется, ему нравится, то что я отвечаю ему, не молчу, и словно бы не тушуюсь, не робею перед ним. Но это не так. Каких трудов мне это все стоит – не передать ничем.
Он отпирает квартиру, пропускает меня вперед. М-да… я считала, что моя ипотечная трешка в новостройке – крутая… какая же я наивная! Да моя сто двадцатиметровая квартира – скворечник по сравнению с крутым пентхаусом Буйного!
Отличный ремонт. Все новое, дорогое, видно, что с интерьером работал дизайнер.
– Проходи! – Буйный приглашает меня в гостиную. – Присаживайся.
Указывает мне на один из высоких табуретов за барной стойкой. Сам становится к бару.
– Пить будешь?
Я замечаю огни ночного города за шторой.
– Я лучше в окно посмотрю.
– Тогда идем на террасу! – Буйный профессиональным движением откупоривает бутылку белого игристого и наполняет два высоких фужера. Подхватывает их, мы идем по длинному коридору на лоджию.
– Вау!!! – не могу я сдержать возглас восхищения, ибо вид на ночной Питер с высоты птичьего полета просто завораживает.
– Нравится? – Буйный пристраивается рядом. Лоджия застеклена, так же имеется металлическая конструкция ограждения. Мы оба опираемся на нее.
– Вид просто потрясающий! – признаю я.
Буйный протягивает мне один из фужеров.
– Ты можешь тут жить. – Буйный смотрит на меня не мигая. Его огромные черные глаза искрят и отражают отблески ночного города.
Смотрю на него и все внутри сжимается. В который раз. Он – красивый мужчина. Нет, не так. Он – чертовски красивый мужчина. Роковой. В него влюбиться, потерять голову, ничего не стоит. И мое тело уже почти предает меня. Вон как жарко и даже влажно становится в определенных местах. Но! Я знаю его характер. И я не хочу повторения той ночи, после которой я осталась с разбитым сердцем, с разбитой судьбой и беременностью, заведомо зная, что отца у моей крошки никогда не будет.
– Переезжай сюда, Кира. – повторяет Буйный с нажимом.
– У меня есть свой дом.
– Почему ты сопротивляешься? – глаза Артура вспыхивают недобрым. Кажется, он начинает терять терпение.
– Потому что у меня своя жизнь! Я – свободный человек, понимаете?!
– Ты – моя! – заявляет наглец. – И я хочу, чтобы ты была рядом со мной!
– Этого не будет. Я не хочу этого. Ясно?
– Это тебе нихрена не ясно! – Буйный разбивает фужер о стекло лоджии.
Я вздрагиваю. Сердце снова колет. Черт, лекарства в клатче. Клатч на плече. Но не при нем же пить.
– Мне надоело, Кира! – рычит мужчина у самого моего лица. – Я хочу тебя! Поняла?
– Но я не…
– Заткнись! – рявкает на меня взбешенный мужчина. – Задолбала кривляться! На колени!
– Чего?! – севшим голосом еле выдавливаю из себя.
– Чего слышала! На колени! Если не хочешь, чтобы я обращался с тобой по-человечески, я буду это делать по-другому. Приласкаешь меня ртом! Сейчас же!
Меня оторопь берет. Хотя можно ли было ждать от этого монстра чего-то еще?
– Быстро! – хватает меня за затылок.
Не больно, едва держит, сдерживается. Пытается заставить меня нагнуться вниз. У меня в руках бокал с игристым. Не раздумывая, выплескиваю шампанское в его разозленное лицо.
– Тварь!!! – рычит Буйный, яростно моргая и пытаясь оттереть защипавшие от спирта глаза.
Я же покрепче перехватываю клатч и даю деру из лоджии.
– Ты еще пожалеешь, Кира! – летит мне в след раздраженный мужской рык, – Ты больше не работаешь! Нигде не работаешь!!!
Глава 22
Артур Буйный
– Да, Карл Михайлович, давай, ты меня понял, бывай!
Уволил Королеву, как и обещал. Совсем зарвалась девка, в лицо мне из бокала плескать! Хотя, с другой стороны, я тоже хорош. Палку перегнул с ней знатно. Ведь хотел же поухаживать, а в итоге попытался нагнуть и отыметь. Ладно, учту на будущее, что надо быть с ней терпимее. Но от наказания это Киру не избавит. Она больше нигде не работает, и ни в одну приличную компанию ее не возьмут. Вряд ли Рубинштейн попрет против моей воли. Старик слишком хитер, а еще ему жить охота. И икру ложками продолжать жрать тоже охота.
Откидываю телефон в сторону. Вот это ей сюрприз будет. Усмехаюсь в предвкушении. Ничего, помыкается без работы и денег месяц-другой, быстро ко мне прискачет и ноги свои по доброй воле раздвинет.
– Сынок, – стучит в дверь мама.
Морщусь. Ну вот не успел, а ведь хотел свинтить пораньше, чтобы сына не видеть.
– Сынок, Костика надо в бассейн свозить. На занятия.
– Какой бассейн?! – искренне охреневаю я, – Он что, плавать может?