А все этот чертов Буйный. Боже, он когда-нибудь оставит меня в покое?!
И тут я, с упирающимся ребенком на руках, в купальнике, довольно откровенном, не замотанная в полотенце, чуть ли не врезаюсь в мощную раскаченную, заросшую черным волосом мужскую грудь.
Артур Буйный.
У меня в груди снова кульбиты.
Он огромен. А еще обнажен. Не считая плавок, облепивших его узкие бедра, и все остальное, отнюдь не узкое и не малое.
Щеки мои опаляет стыдом, потому что я посмотрела «туда», первым делом. Стремительно отвожу глаза. Пытаюсь пройти мимо.
– Вот это встреча! – а вот Буйный откровенно пожирает меня глазами, даже не скрывая этого.
Ну зачем я надела сегодня именно эти бикини? Надо было водолазный костюм натягивать, а то в этих ниточках ощущаю себя голой.
Арсюша продолжает орать и горько плакать.
– Ты чего бузишь, малой? – гудит Буйный, обращаясь… к Арсюше! – Мамка тебя обидела? Это она может! Жучка та еще!
Кидаю злостный взгляд на придурка. Вообще-то это только по его вине его же сын сейчас истерит и плачет, лишенный удовольствия поплавать, собственным папашей.
Арсюша замолкает и реагирует на голос отца… Я поражаюсь такой реакции. Арсюша внимательно рассматривает Артура, а тот взгляда не может отвести от сынишки.
– Ну привет, малой, – протягивает ему огромную мужскую лапу Буйный.
А Арсюша… протягивает ему свою крохотную ладошку, обхватывает большой палец отца и… улыбается. Всеми своими шестью молочными зубками улыбается.
– А ты поприветливее своей мамки будешь! – Буйный тоже не может не улыбнуться в ответ.
– Пошли отсюда сынок, – шиплю я, гневно глядя на Буйного, – не будем мешать всяким вип-дядям купаться в бассейне в одиночестве!
Разворачиваюсь с сыном, быстро иду в сторону раздевалок. Чувствую, как горят мои вторые девяносто, едва прикрытые тканью бикини, под пристальным взглядом Буйного. Прямо сейчас он мысленно имеет меня во всех доступных позах. Пускай мысленно делает все, что хочет, а наяву хрен он что получит.
– Вы можете остаться. – летит мне в спину. – Поплаваем вместе.
– Нет, спасибо! – шиплю в ответ. – С вами я на одном поле с…ть не сяду, не то что в одной воде купаться!
– Папа! – вдруг раздается из-за дверей мужских раздевалок. – Папа, я переоделся! Сам! – голос мальчика, но твердый уже, словно скоро ломаться начнет.
Буйный стремительно идет на голос, так же подставляя мне на обозрение свой крепенький зад в плавках. Тьфу ты, сразу отворачиваюсь, потому что пялиться там хоть и есть на что, но я не стану. Вот еще не хватало!
Но более всего меня конечно поражает не великолепная фигура Буйного в плавках, а то… что какой-то мальчик называет его папой…
У Буйного есть ребенок?!
Сын?!
Получается, что у Арсюши есть брат?!
И судя по всему он уже не маленький, раз переодевается самостоятельно и говорит подростковым голосом.
Вот это да… Может у этого придурка и жена имеется? Скорее всего. Не из пробирки же он этого сына зачал. Значит, женщина точно есть. А ему все неймется. Все за мной волочится и в постель затащить пытается.
Глава 24
Кира
– Ну, прости, Кир, я не могу его ослушаться… – Карл Михайлович отводит глаза, снимает очки, и трет переносицу.
Видно, что слова о моем увольнении даются Рубинштейну тяжело.
Ну вот, кто там говорил про доброе утро понедельника? Так вот, оно не то что доброе, оно – ужасное. Я снова безработная. Буйный исполнил свою угрозу в полной мере.
Не хочу плакать. Опять разболится сердце. Хотя, наверно снова поеду на обследование – надо бы его подпитать, пока есть время.
– Кир, мы заплатим тебе компенсацию в размере трех окладов, – Карл Михайлович старается загладить свою вину, хотя его вины как раз тут и нет.
– ЗдОрово. – безэмоционально принимаю я эту помощь.
– А за три месяца точно себе что-нибудь подыщешь.
– Чтобы меня снова уволили?! – восклицаю я с досадой.
– Кир, а что у вас с Буйным? За что он тебя так, а? – не может понять Карл Михайлович.
Лучше бы у нас с ним вообще ничего не было… лучше бы я вообще не встречала его на своем пути… Никогда!
– Он хочет… ну много чего хочет, а я не даю. – краснею, но поясняю все же.
– А вот стоило бы дать! – резко оборачивается на меня Рубинштейн. – Вы, женщины, такие странные, ну видите, что мужик сыпется от вас, ну дайте ему, нет, надо вот кочевряжиться, а потом с работы вылетать!
– Я не обязана спать с кем-то, чтобы получить должность! – искренне возмущаюсь я. – У нас равноправие! Я училась и работала наравне со среднестатистическим мужчиной. Почему, для того чтобы выполнять свои профессиональные функции я должна еще и спать с могущественным покровителем? Это же абсурд!