Жму на звонок.
– Кто там? – бдительно интересуется женщина.
– Отец Арсения. Мы с вами говорили недавно по телефону.
Дверь отпирается. Женщина недоверчиво смотрит на меня.
– Что случилось с Кирой Владимировной?
Я вхожу в прихожую, снимаю пальто.
– Ей стало плохо с сердцем. Ей сделали срочную операцию.
– Во, дела! – качает головой женщина. – Вроде же днем я ее видела, хорошо все было…
– Это случилось внезапно. – оправдываю я Киру.
– Понятно, да я знала, что у нее проблемы с сердцем. А как же теперь быть? У меня поезд через несколько часов. К дочери еду, – сообщает няня. – С Кирой Владимировной мы договаривались, она отпустила меня… Значит все отменять теперь?
Женщина растеряна не меньше чем я, ведь я думал, что малой пока с ней поживет, но видимо придется его сразу забирать.
– Я заберу сына, не беспокойтесь. – принимаю решение, и как-то в груди теплее становится от собственного решения.
– Как это, заберете? – соображает женщина, – Я вас совсем не знаю, как я вам ребеночка отдам?
Справедливо. Этого я тоже боялся. С другой стороны, было бы странно, если бы няня отдавала сына Киры первому встречному мужику, предъявившему на него права.
– Пусть Кира Владимировна мне позвонит, и сама скажет, чтобы я отдала вам Арсения.
– Она еще не пришла в себя после операции. – возражаю я. – Вот смотрите, это – ее сумка, – демонстрирую я небольшое кожаное изделие. – Я забрал ее, когда отвез Киру в больницу. Вот ее кошелек, кредитки и права на машину. Паспорт ее в хирургии, отдадут при выписке. А вот мой паспорт, – демонстрирую собственный документ.
Женщина недоверчиво изучает бордовую книжку, сверяет фотографию с моим лицом.
– Кте тям? – в прихожую выходит сам малой.
Тут же улыбаюсь как можно более дружелюбно, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, первым распахиваю объятья.
– Привет, сынок! Иди ко мне скорей!
Арсений застывает в нерешительности. Ну же, малой, не подведи! Сейчас признаешь меня, а потом и с твоей мамой легче договориться будет.
Арсений подходит ближе. Его симпатичная мордашка расплывается в улыбке, по мере узнавания меня, и он на самом деле бежит ко мне! Как же хорошо и тепло на душе становится от этого. Аж в груди все замирает. Признал меня! Все же удивительно умный пацан!
Обнимаю сына, подхватываю на руки. Целую его осторожно, чтобы бородой не поколоть.
– Ты знаешь этого дядю? – строго спрашивает няня.
– Дя! – улыбается паренек, а я чувствую победу.
– И кто это?
– Это – папа. Папа? – спрашивает он у меня немного нерешительно.
Я едва заметно киваю. Папа, папа. Уже никуда от тебя не отверчусь. Без понятия, от кого твоя мамка тебя родила, но ты вызываешь у меня такие эмоции, которые родной сын не вызывал…
– Видите? – спрашиваю я у няни, играя с Арсением на руках, – Если бы он не знал меня, то не пошел, и папой бы не назвал.
Няня кивает. В ней борется сомнение, но поведение Арсения говорит само за себя.
– Соберите мне его вещи, и можете ехать, я заберу его домой, пока Киру не выпишут из больницы.
– Вы мне номер свой дайте. Настоящий, – просит няня.
– Разумеется, – киваю я.
Пока Нина Григорьевна собирала вещи малого, уже стемнело. Арсений устал и притих в моих объятиях. Может он скучает по Кире, или по отцовским объятиям, но с моих рук он не слезал все время. Как котенок пригрелся у меня на груди, трогательный и беззащитный.
– Ему там подгузники не надо поменять? – спрашиваю я няню.
– Ну какие подгузники? Арсюша давно на горшок ходит. Его я тоже собрала вам. Он попросит если что.
– Какой молодец! – нежно хлопаю малого по спинке. – Настоящий мужик! А что он кушает?
– Практически все. Естественно мясо лучше порубить помельче для него, или использовать фарш.
– Все, хорошо, понял. Закрывайте квартиру, мы отвезем вас на вокзал.
– Давай, мой хороший, садись, сиди спокойно, а я пристегну тебя, ладно? – усаживаю Арсения на заднее сидение гелика, расправляю ремень безопасности, чтобы не навредить малышу. – Завтра мы тебе автокресло купим. Суперское! Лады?
Арсений сонно хлопает на меня глазками. Как же он мне кого-то напоминает! А еще очень пахнет Кирой и сладким молоком.
– Он сейчас заснет, – улыбается няня. – Удивительно, что он так благосклонно воспринял вас.
– Ничего удивительного, – осторожно целую малыша, – я же его отец. А то, что заснет, это хорошо, у меня загородный дом, дорога для него пройдет незаметно.