Мы оставили Нинину Григорьевну на вокзале и поспешили домой. Арсений крепко спал, а я вел машину очень аккуратно, чтобы доставить сына Киры в целости и сохранности.
Все дорогу думал, как же представить его родителям. А потом понял, чего юлить? Как есть, так и скажу. Если мама воспримет его негативно, я пойму. Не всех же своих детей на родителей скидывать. Тогда просто уеду с ним в пент-хаус, и сам позабочусь, пока Кире не станет легче.
Глава 42
Артур Буйный
Паркуюсь у крыльца дома, осторожно беру спящего малыша на руки. Уже на ночной сон ушел малой – так сладко сопит. Вот и хорошо, не надо будет объяснять ему, где его мама. Правда ночью он может проснуться и испугаться… но я буду рядом и успокою.
Вхожу с Арсением в дом. В гостиной работает телевизор, слышны голоса родителей и Кости.
– Мам, – тихо зову ее. – Подойди сюда.
Спустя какое-то время мама выходит ко мне в коридор. Щурится на спящего младенца.
Арсений лежит, уткнувшись мне в пальто. Сам он одет в комбинезон и шапку, так что лица особо не видно.
– Что это значит? – мама озадачена.
– Мам, это – Арсений.
Мама растерянно кивает.
– Твой?
– Теперь мой. – усмехаюсь я. – Это сын моей женщины.
– Не знала, что у тебя есть женщина. – В еще больших непонятках мама.
– Ну вот так получилось. Она сейчас в реанимации, ей сделали операцию на сердце. За малышом некому присмотреть.
– Ох ты ж, горе какое! – всплескивает руками мама, – Бедный малыш! Давай-ка мне его.
Я осторожно передаю Арсения маме, та сразу же удобно и умело перекладывает его к себе на руки по удобнее. Арсений причмокивает во сне, и вздыхает.
– Спи-спи маленький, – нежно улыбается ему мама, и уже укачивает его, чисто по-женски, по-матерински, – сейчас тебя бабушка Вера наверх отнесет, уложит. Артур, а вещи у него есть?
– Да, в машине остались, сейчас принесу. Ты его в моей комнате уложи, он меня знает, если ночью проснется, я его успокою.
Мама смотрит на меня скептически.
– Ну уж нет. В твоей прокуренной берлоге я малыша не разрешу держать. Сама успокою, если что. Благо и тебя с пеленок вырастила, и Костю, и с Арсением справлюсь.
Я киваю, выхожу к машине за вещами. Поднимаюсь на верх, осторожно вхожу в мамину комнату.
Она соорудила ему гнездышко из подушек, чтобы он ночью не упал с высокой кровати.
– Давай-ка кровать к стене передвинем, – предлагает мама. – Сегодня он со мной поспит, а завтра надо ему кроватку с бортиками купить. Деда мы на диване сегодня уложим.
– Хорошо.
Я с легкостью придвигаю кровать к стене, мама быстро укладывает продолговатые подушки, закрывая просветы, чтобы малыш никуда не укатился. Ловко раздевает его на диване.
– Давай в пижаму переоденем. Может, на горшок посадить? – переводит она взгляд на детский пластмассовый трон.
– Няня сажала перед уходом, – сообщаю я. – Может не стоит будить?
– Тогда ладно.
Она снимает шапку. Осторожно стягивает комбинезон.
– Обалдеть, как он на тебя похож… – задумчиво произносит мама.
Я, ковырявшийся до этого в сумках, так и застываю со слитной пижамой с машинками в руках.
– Артур, признайся сразу, что это твой сын. Ничего плохого в этом нет. Мы с папой наоборот порадуемся еще одному внуку. – мама проникновенно смотрит мне в глаза, ища правды.
– Мам… он не может быть моим сыном, мы с его мамой…
– Хочешь сказать, что вы не спали? – скептически хмыкает мама, продолжая раздевать спящего Арсения.
– Спали, но, кхм, – вспоминаю как заставлял Киру выпить таблетку. И как решительно она ее выпила. Я и в рот к ней лез, проверять. Она точно проглотила. – Мы тщательно предохранялись.
– Почему тогда ее сын похож на тебя намного больше, чем родной?! – никак не унимается мама.
Вот тут меня торкает окончательно. Я с изумлением гляжу на спящего Арсения.
– Да неужели?! Да быть того не может…
Мама осторожно переворачивает Арсюшу на животик, приподнимает правую ножку. На его голени приметное родимое пятно в виде трех родинок, идущих друг за другом, точно звездочки в созвездии пояса Ориона.
– Хочешь сказать, что у тебя таких родинок нет?!
У меня просто слова на этом заканчиваются. Я молча выпадаю в осадок.
Арсений. Мой. Сын. Абсолютно здоровый. Без генетических сбоев. Он – плод одной нашей единственной встречи.
Нет, я не верю в это.
Мама быстро надевает на мальчика пижамку, относит его в кровать, накрывает теплым одеялом.