– Кто тебе в глаз двинул? А, впрочем, не важно! Раз двинули, значит заслужила!
– Ты меня никогда не жалел. – притворно насупливается Полина.
В обтягивающий трикотажных лосинах, в спортивном топике, видно что она занималась упражнениями. Ну хоть не бухала, и то хорошо. На полу расстелен гимнастический коврик. Ну да, фигуру надо поддерживать в идеальной форме, иначе товар в не кондицию придет. Думаю, на счет всего этого и мне становится противно. Вот Кира всего лишь хотела выжить, и сама обеспечить себе и сыну достойную жизнь. Эта же тварь оставила сына мне, и усвистела устраивать собственную жизнь без проблемного ребенка.
– Зачем ты к ней приходила?! – рычу, наступая на Полину, загоняю ее в угол.
– К кому? – дурачится стерва, отступая от меня.
– Не идиотничай! Ты знаешь, к кому! К моей женщине! Что ты ей говорила?
– Э-э-э… Ничего!
– Не звезди! – вновь хватаю ее за шею, пытаясь сомкнуть пальцы.
– Ой, не надо! – взмаливается стерва, задыхаясь.
Отпускаю, и она, точно мусорный пакет летит вниз.
Хватается за шею, кашляет.
– Я жду!
– Я сказала ей правду!
– Какую?
– Что ты – монстр!
– В чем я монстр?! В том, что воспитываю все жизнь больного инвалида, которого ты оставила моим родителям? В том, что не стал искать тебя и привлекать к ответственности как непутевую мамашу?! В чем я еще монстр?
– Артур… – резко меняет настрой стерва. – Прости… я приревновала тебя к ней. Я ж вернулась к тебе, к сыну… хотела все наладить.
Ох, как наигранно это все звучит. Я что, похож на идиота?!
– Каким образом? – хмыкаю я.
– Ну нам же было так хорошо вместе… ты, я, Костя…
– Никогда в жизни такого не было, не говори муйни!
– Ну может сейчас… попробуем?
– Ты долбанутая на всю голову?! Хватит ахинею нести! Говори, что еще ты сказала Кире?
– Я все правильно сделала, Артур! – внезапно хохочет дура, впадая в истерику, – я сказала, что ты у меня ребенка отобрал! Ха-ха! Что ты нам видеться не даешь, и что избил меня, когда я появилась на пороге!
– Ну ты и мразь конченная! – качаю головой.
Вот почему Кира едва ли новый инфаркт не заработала, узнав, что Арсений у меня. Бедная, думает, что я к сыну ее не подпущу, или что руку на нее подниму.
– А еще, Костя не твой сын! ДА! – глаза у Полины совсем безумные, кажется она сошла с ума, или вот-вот тронется мозгом. – Я рога тебе наставляла! Спала со всеми подряд! А ты всю жизнь воспитываешь чужого инвалида! Потому что сам мудак, каких поискать!
Покидаю квартиру под ее зловещий безумный хохот. Просто руки об эту тварь марать неохота.
Идиотка. Костя – мой сын, несмотря ни на что. Отец – не тот, кто заделал, а тот, кто воспитал!
Кира
Постепенно прихожу в себя. Снова в больнице. Когда это все кончится? Уже тело затекло от долгого лежания.
Но это все ерунда. Как там мой сын? В доме этого монстра? Под его влиянием? Неужели вырастит вторым Буйным? Нет, мой добрый нежный мальчик никогда не будет таким отморозком, как его отец.
Думаю об этом, а приборы пищат, звенят. Что происходит с моим организмом – непонятно, все чувства перемешались, и я уже не помню, как это, когда ничего не болит и не беспокоит.
Приходят врачи, снова бесконечные процедуры, уколы, капельницы. День сменяется ночью. Я в каком-то странном полубреду.
Через некоторое время меня вновь переводят в обычную палату. Я прошу врачей увидеться с сыном, хотя прекрасно понимаю, что все зависит от решения и желания Буйного. Не захочет – Арсюшу я не увижу больше никогда в жизни…
Но сынок мой появляется через несколько часов после просьбы… и не один.
Его приносит Буйный. На руках. Я смотрю на эту картину и стараюсь изо всех сил не потерять сознание. Ведь главное – мой сын, и он принес мне его.
– Иди ко мне, мой зайчик!
Буйный подносит сыночка, и сажает его ко мне на постель. Сам отходит к двери, давая нам возможность пообщаться.
– Мама, пивет! – обнимает меня малыш, целует.
А я его целую, надышаться им не могу. Полностью забываю обо все на свете! Сейчас в целом мире существуем только мы вдвоем!
– Как ты, мой хороший?
– Хойосо.
– Тебя никто не обижает?
– Неть! Мы игаем все время! Мой батик не ходит.
– Почему не ходит?
– Не знаю. Он сидит все вйемя!
Обнимаю Арсюшу еще крепче.
– Наш новый дом хойоший! Большой! Мама, нам папа там комнату делает! Мы там жить будем, когда ты выйдешь из бойницы!
Мои глаза расширяются от ужаса.