– Но зачем ей врать? – не понимаю я.
– Она решила вернуть меня, и для этого снова наладить отношения с сыном. Но теперь, после того, как мой сын не видел мать восемь лет, я просто не подпустил ее к Константину.
– Вы избили ее. – все еще не верю я. – И меня будете избивать.
– Я не знаю, кто ее бил, – возражает Буйный, – я лишь выставил ее из дома. В грубой форме. Но я не бил. И тебя я пальцем не трону. Кира!
Он зарывается в простынь, прикрывающую меня, пытаясь отыскать мою ладонь. Находит. Его пальцы соприкасаются с моими. Но, меня точно током бьет. Это прикосновение, как иголкой по сердцу.
– Не трогайте меня! – хриплю в полном ужасе.
– Кира, я просто хотел взять тебя за ладонь, – Буйный в замешательстве от моей реакции.
– Просто не трогайте меня!!! – я пытаюсь натянуть ткань простыни до подбородка, чтобы хоть как-то визуально отделиться, защититься от натиска Артура. От его прикосновений, приносящих мне боль.
– Кира, на тебе лица нет. Я правда ничего плохого тебе не сделаю…
Его голос отдаляется, а образ темнеет. Я прикрываю глаза.
– Просто уйди…те.
Глава 50
Артур Буйный
Я пытаюсь наладить отношения с Кирой. Из кожи вон лезу. Привожу ей сынишку почти ежедневно. Уже хочу, чтобы вместе мы выходили в больничный дворик, погулять по-семейному, но, во-первых, выпал снег и холодно, а во-вторых, она еще очень слаба.
Я смотрю на нее и только сейчас начинаю осознавать, какая она хрупкая, нежная и беспомощная. А я так безжалостно давил на нее постоянно, заставлял, принуждал к не очень честным отношениям.
Рядом с Арсением она еще держится, а вот когда я прихожу без него, она закрывается от меня. Своей простыней, в прямом смысле этого слова. Я хочу порой дотронуться до нее, приласкать, почувствовать ее тепло, но она не дается. Прямо видно, как ей противно в моем обществе. Но я не сдаюсь.
Вчера мне позвонили из банка – на счет кредита Киры за ипотеку. Банк вышел на меня через фирму, которую я отжал у нее. У нее приличный долг. Был. Сегодня я намереваюсь закрыть ипотеку, но без нее не смогу. Позвал юриста, для оформления сделки прямо у нее палате. Я мог бы свозить ее в банк, но зачем рисковать? Если Кира не едет в банк, то банк едет к Кире.
– Здравствуй, Кира, можно войти? – теперь я всегда спрашиваю, прежде чем вторгнуться в ее личное пространство.
– Вы не привезли Арсения? – расстраивается она.
– Сегодня нет. – улыбаюсь, вхожу.
Ставлю новый букет в вазу. Старый отдаю прибежавшей медсестре. Кира хмурится на новые розы. Вообще я взял себе за правило каждый день дарить ей цветы. Иногда делал это через Арсения. Пусть паренек уже с детства привыкает, как правильно ухаживать за девочками. Вот от Арсения она принимала цветы гораздо охотнее.
– У меня для тебя сюрприз.
Кира привычно натягивает простынь до подбородка. Что-то ей как-то мои сюрпризы не очень заходят. Но надеюсь, что этот, зайдет.
– Сейчас сюда придут юрист и сотрудник банка. Ты – главное, не волнуйся.
Кира бледнеет, тяжело сглатывает ком. Видимо думает, что я очередной способ издевательства и давления для нее придумал.
– Пожалуйста, не надо никаких сюрпризов. – тихо просит она.
– У тебя долг за ипотеку. – напоминаю я. – Теперь понимаешь, какого рода сюрприз?
Кира откидывается на подушки, прикрывает глаза. Из них текут слезы.
Я маленько растерян ее реакцией.
– Кир… Кира? – осторожно подсаживаюсь на угол ее кровати. – Ты чего?
– Вы… лишаете меня квартиры… чтобы, когда я выпишусь, мне было бы некуда идти?
– Кир. – тушуюсь я. – То, что ты говоришь – это плохой сюрприз. Я о хорошем говорю. Давай дождемся законников, иначе сюрпризом это не будет.
Законники не заставляют себя долго ждать. Двое мужчин в строгих костюмах, пиджаках и галстуках, с кейсами в руках входят в ее палату. Кире не по себе от их делового вида, и от того, что она сама в ночной рубашке, на больничной койке. Она вопросительно смотрит на меня, даже будто бы ища защиту. Мне это льстит. Ой как льстит! Я ее теперь от всего буду защищать.
Под шумок хватаю ее за руку, и пока она не начала вырываться, сжимаю ее. Ладонь тонкая, хрупкая, исхудавшая, ее сожми покрепче, и косточки хрустнут, поэтому я осторожен. Черт, с ней нужно быть очень осторожным теперь. Как с хрустальной вазой.
Кира вырывает руку, прячет ее под простыней. С ужасом взирает то на меня, то на собравшихся мужчин.
– Артур Александрович, мы совместно с банком подготовили документы на погашение всего ипотечного долга.