– Черт. Давай в больницу тебя свожу. Скорая сюда будет час ехать, я быстрей обернусь.
Кира кивает. Значит, дело действительно дрянь, и ей плохо до такой степени, что она согласна снова в больницу.
Кира в пижамных брюках и курточке. Я заворачиваю ее в одеяло, потому что не хочу тратить драгоценное время на одевание. Сам я не раздевался, поэтому накидываю куртку.
Подхватываю девушку, выбегаю в коридор. Мне страшно за нее. Боюсь, что сердце ее откажет и случится непоправимое.
Мама сонно выглядывает из-за двери своей спальни. Но когда разглядывает, что Кира у меня на руках, немедленно выходит, встревоженно спрашивая:
– Что случилось?
– Кире. Плохо с сердцем. – отрывисто говорю на ходу. – Я в больницу ее быстрей отвезу.
– Вези скорей! – тут же включается в реальность мама, за Арсением я пригляжу.
Сажаю в машину. Тревожно вглядываюсь в девушку.
– Я прилягу.
– Конечно ложись!
Кира сама перепугана своим состоянием. Я же в полном шоке. Держусь на внутреннем автопилоте. Лечу по ночной пустой трассе. Девушка лежит на заднем сидении.
– Как ты? – спрашиваю поминутно.
– Живая. – то ли иронизирует, то ли по правде отвечает Кира.
Доезжаем в рекордные полчаса. Я хватаю ее на руки, несу в приемный покой.
– Вчера днем выписали! – кричу на всю больницу. – Ей снова плохо. Врача, быстро!
Мне везет. Дежурная медсестра попадается расторопная. Тут же вызывает кардиолога с ночной смены. Киры кладут на носилки, увозят куда-то вглубь. Мне остается сесть на диване, и обхватить руками голову, молясь, чтобы с любимой все было хорошо.
Не знаю, сколько я так сижу. Час или два. Но дежурная медсестра подходит ко мне, трогает за плечо.
– Тут есть кофейный автомат. – сообщает она мне. – Сходите, выпейте кофе, а то выглядите неважно. Или мне стольник дайте, я сама вам принесу.
Даю ей пятихатку. Кофе – это здорово.
Через пять минут она приходит с картонным стаканчиком и сдачей. Сдачу запихиваю ей в карман. Она рдеет довольной улыбкой.
– Узнайте пожалуйста, что там с Птицыной. – прошу, отхлебывая кофе.
Медсестра кивает, куда уходит минут на десять, а потом появляется вновь.
– Все хорошо с вашей девушкой. Невралгические боли после операции. Ей вкололи релаксант. Сейчас повторную кардиограмму пройдет, и спустится к вам.
– Правда? – улыбаюсь я. – Ничего страшного?
– Нет. Так бывает. Еще пациент сам себя накручивает, боится после операции, и нервы защемляются. Вы не ругайте свою девушку, представьте, как ей страшно после шунтирования.
– Мне и в голову не придет ее ругать. Сам бы обсирался после каждого чиха! – усмехаюсь, допиваю кофе.
Кира спускается минут через двадцать. Очаровательная, в пижамке и одеяле. Подрываюсь навстречу к ней. Приобнимаю, чтобы ей было на что опереться.
– Ну как ты?
– Простите меня. – виновато начинает она.
– Да брось.
– Это оказывается невралгия была. Мне выписали препарат, снимающий спазмы.
– Отлично, – улыбаюсь я. – Сейчас поедем в круглосуточную аптеку и купим. – Ты голодная? Может за бургерами заедем?
Кира странно смотрит на меня, но молчит.
А в машине, я понимаю, что мы никуда кроме аптеки не попадем – Кира засыпает, точно младенец, едва положив голову на подголовник. Видимо ее не только релаксантами, но еще и успокоительным прокололи.
Глава 57
Кира
Мне тяжело в доме у Буйного. Но, подозреваю что одной с ребенком мне было бы просто невозможно. После того случая, когда ночью Буйный подорвался везти меня в больницу, во мне проснулся страх, что все может повториться, и попросту некому будет меня спасать.
Правда той ночью я сильно перепугалась, что он решил напасть на меня и взять силой во сне, но в итоге все обошлось, и Артур проявил себя с лучшей стороны.
Буйный ходит вокруг меня, пылинки сдувает, и я в совершенном смятении. Я не знаю, как мне к этому относиться. Арсений просто в восторге от отца, от бабушки с дедушкой, от старшего брата… Оказывается ему так не хватало полноценной семьи, и видно, что этой семье он тоже необходим. Что делать со всем этим я вообще не представляю.
Я вроде и боюсь Артура до ужаса, и в то же время, мне приятна его забота. Обо мне никто так не пекся в этой жизни, как Буйный, но никто и не причинял столько боли. Поэтому я запутываюсь еще сильней.
Мы гуляем с ним и сыновьями по заснеженным дорожкам территории дома, если мне становится плохо, Артур немедленно приходит на помощь. Вплоть до того, что берет меня на руки, неся обратно в теплый дом. Все же я еще очень слаба и не могу выдержать даже получасовую прогулку на морозном воздухе.