Родители Буйного очень заботливые. Мама Артура приняла меня как… ну так редко даже невестку дома принимают, не то что чужую по сути их сыну женщину. Она относится ко мне как к родной дочери. Приносит мне еду в комнату, когда я не могу выйти, следит, чтобы я принимала все лекарства по часам, разговаривает со мной, полностью взяла на себя все заботы об Арсении. Папа Буйного возит мальчишек в парк, играет с ними в активные игры, а недавно заказал со специального сайта станок по резьбе по дереву, и теперь вместе с мальчиками они втроём увлеклись столярными работами.
Я же ищу варианты лечения для Костика, как и обещала. Есть одна клиника в Израиле. Она мне попадается на глаза уже не первый раз. Лечение стоит там космических денег, но у Буйного они судя по всему есть. Поэтому, я показываю ему сайт клиники при удобном случае.
– Я изучу, скинь мне ссыль на почту. – кивает он.
А потом вдруг предлагает:
– Жирный мне фильм классный скинул. Не хочешь со мной посмотреть?
– Э-э-э… – даже не сразу соображаю, что сказать. – Арсений, Костя…
– Да они сейчас с фрезеровочным станком заперлись. Часа три мы их не увидим. Как раз хватит нам спокойно кино посмотреть. Идем?
– Н…нет, не хочу, я у себя посижу.
– Я не трону тебя. – улыбается Буйный. – Обещаю. А еще у меня есть ведро. Огромное ведро горяченного попкорна! Соленого и хрустящего. И кола. Ноль калорий. Ну что? – кивает на дверь своей спальни. – Пойдешь?
Качаю головой, спешно ухожу в свою комнату. Зачем мне ближайшие несколько часов сидеть как на иголках в компании Буйного? Это ему развлечение, а мне…
Стук в дверь.
– Кир, это я. – приоткрывает.
Буйный стоит на пороге, одетый в джинсы и тонкий джемпер. Переоделся, намылился куда-то?
– Поедем, съездим кое-куда.
– Куда? – не нравится мне эта идея.
– Ну хоть какой-то сюрприз я могу для тебя сделать?
– Я не хочу.
– Это связано с бизнесом. – приоткрывает он завесу тайны. – Одевайся. Я буду ждать тебя внизу.
Он ведь не отстанет… Но для меня меньшее из зол, это поехать с ним. Я сяду подальше, он будет занят дорогой, и не будет почти интимной близости, как было бы при просмотре фильма.
Тоже натягиваю джинсы, тонкий свитерок, скручиваю волосы в жгут. Надеюсь, что он не завезет меня куда-нибудь в лес и не прикопает под березой.
Буйный ведет машину спокойно и расслабленно. Из динамика звучат хорошие песни. В машине тепло, а за окном заснеженные деревья. По тому, что мы едем так долго, я понимаю, что он везет меня в город. В мой район причем!
Моя маленькая кондитерская! Ком стоит в горле, как только я вспоминаю ее разрушенной, разбитой бит Буйного и его людей.
Он восстановил ее полностью. Вставил новые стекла, купил витрины, зону кассы, столики и стулья.
– Кондитерская дожидается тебя, – Буйный не спеша входит за мной. – Как только почувствуешь в себе силы, то можешь приступать к бизнесу.
Невольно подношу руку к груди.
– Опять сердце? – тут же реагирует Буйный.
Не могу ничего сказать. Слезы. Боюсь пролить их и показать ему свою слабость.
– Это все твое, Кира. – продолжает удивлять меня Буйный. – Ты простишь меня теперь?
Какая дурацкая фраза. На кой ему мое прощение? Если он думает, что, восстановив разрушенные им руины, завалит меня в свою постель, то он ошибается.
– Я не могу вас простить. – обламываю его. Хочу сказать, что всю ту боль, что он причинил мне не получится стереть одним лишь «прости», но молчу. Зачем ему знать это все?
– Понимаю. – кивает Буйный. – Ну, а кино хотя бы со мной посмотришь?
– Попкорн остыл. – надеюсь, он поймет.
– Я новый нажарю! – не сдается Буйный.
Артур Буйный
Закинуть подготовленные кукурузные зерна в пакете в микроволновку – дело одной минуты. После того, как по кухне распространяется умопомрачительный запах, я наполняю вазу попкорном. Одну. Большую. Вазу. Потому что хочу, чтобы Кира была поближе ко мне.
Вхожу в мастерскую к отцу и мальчикам. Они втроем увлеченно выпиливают что-то на куске дерева.
Отец в защитных очках поднимает на меня глаза. Подмигиваю ему. Показываю на поп-корн и делаю не совсем приличный жест. Батя кивает. Хорошо, что он понимает меня как мужик мужика. И даже если Кира мне сейчас кхм… не даст, то все равно нас лучше не отвлекать. РомантИк как-никак.
«Иди»! – показывает мне батя, что займет мальчиков, пока я буду окучивать строптивицу.
Поднимаюсь наверх. Конечно, Кира не сидит в моей комнате и не ждет меня. Меня это злит, но стараюсь держать злость в узде. Терпение и труд – все перетрут. Тише едешь – дальше будешь и т д. Все это – банальности, но мне сейчас пригодятся.