Вялых не ответил, молча козырнул и пошел прочь.
Скорый из Горького прибывал в Москву в одиннадцать утра. Это время устраивало Наталью Рывчук. Она знала, что на вокзал придет встречать мать ее мужа. До одиннадцати часов они успеют выспаться в это воскресное утро. Выспаться для москвичей, работающих в правительственных учреждениях, не так просто. По установившимся порядкам в наркоматах и в более высоких учреждениях работают до поздней ночи. Свекровь в одном из писем, отвечая на вопрос Наташи о театральных новинках, призналась: «В театрах не бываю. Возвращаюсь со службы в два-три часа ночи. Случается, и на рассвете...» Почему? Какая нужда в ночных бдениях? Этого Наташа не могла понять.
Может быть, так и нужно работать тем, кто стоит у руля государственного корабля? И все же пусть хотя бы в воскресенье свекровь выспится. Не будет вставать из-за нее чуть свет.
За окном вагона мелькают подмосковные дачные поселки, огражденные белоствольными березами, стройными елями. На домах частокол радиоантенн. Пассажиры укладывают чемоданы, собирают разбросанные вещи. В дверь купе заглядывает Владимир Вялых.
— Наташа, тебе не понадобится грубая физическая сила?
— Нет, нет! — испуганно отвечает Наталья Васильевна Рывчук. — Я сама... Меня будут встречать...
Вялых неожиданно поехал в Москву тем же поездом, что и Наташа. Хотя на курорт в Гагры он должен был отправиться только через неделю, вдруг в субботу пришел на вокзал с чемоданом.
— Куда собрался? — спросила его Наташа.
— Еду с тобой.
— Это как же?
— Хочу побродить по музеям, побывать в театрах. Совсем не знаю Москвы. Вот и решил не упускать удобного случая. Нанимаю тебя в гиды.
— В Москве мне некогда будет с тобой встречаться. Во вторник уезжаю к мужу.
— До вторника пропасть времени!..
Затем на перроне появились Ирина Лисовская и Вячеслав Сазонкин, и разговор прекратился. Пока Наталья Васильевна раскладывала в купе вещи, Вялых разговорился с Лисовской. В окно Наташа видела, как Ирина смеется, теребя его китель. Словом, они еря времени не теряют. А какое ей, в конце концов, дело! Но ведь мог Вялых стать ее мужем? Вот бы мучилась, ревновала к каждой смазливенькой. Володя Рывчук совсем иной человек. Год они не виделись, а Наташа уверена — он ее ждет и ни с кем не флиртует, как этот красавчик с Иркой.
Когда прощались, Ирина шепнула на ухо:
— С таким попутчиком хоть на край света!
В вагоне Наташа спросила у Вялых:
— Понравилась тебе Ира?
— Веселая.
— Вот и остался бы в Горьком.
— А мне и с тобой не скучно.
Хотя у Натальи Васильевны и не было причин скрывать от свекрови знакомство с Владимиром Вялых, ей все же не хотелось вместе с ним появляться на перроне.
Наташа вышла в коридор, Вялых стоял у окна. Белый китель ладно облегал его фигуру. Он действительно был красив.
— Прощаемся в вагоне, Володя.
— Но вечером, надеюсь, встретимся?
— Не обещаю...
— Я буду ждать у подъезда Большого театра...
В перестук колес ворвался голос диктора:
— Граждане пассажиры, скорый поезд из Горького прибывает в столицу нашей Родины — Москву!
Навстречу поезду бежит перрон Курского вокзала. Среди толпы Наталья Васильевна увидела знакомую фигуру свекрови. Еще в Кировограде Наташа, как, впрочем, и все другие девчонки из Четвертой школы, была влюблена в эту женщину. Ей сопутствовала слава отважной участницы гражданской войны, умелого организатора рабочих «Красной звезды». Первой среди женщин города правительство отметило ее орденом Ленина.
Вот уже второй год Екатерина Сергеевна работала в Москве, возглавляя одно из управлений Наркомата сельскохозяйственного машиностроения. Гордясь своей свекровью, Наташа вместе с тем с болью и сочувствием думала о ее неудавшейся личной жизни. По словам Володи, мать любила его отца — Арсения Александровича Рывчука и еле терпела человека, с которым впоследствии связала свою судьбу, чью фамилию носит.
Странными были ее отношения и с «соперницей».
Арсений Александрович, отправляясь в Испанию, написал Екатерине Сергеевне, что получил специальное задание и, возможно, долгое время будет оторван от семьи, просил позаботиться о его семье. Екатерина Сергеевна настояла, чтобы Ванда Станиславовна и Владлена переехали жить к ней в Кировоград. Позднее, когда Арсений Александрович вернулся из Испании и был послан по специальному заданию на Дальний Восток, его семья снова осталась у Екатерины Сергеевны. Как утверждал Владимир, они жили душа в душу, словно любовь к одному и тому же мужчине не разъединяет соперниц, а сближает, делает подругами. Во всяком случае, эта странная дружба с годами крепла. Получив назначение в Москву, Екатерина Сергеевна решительно порвала с Семеном Ягодкиным и упросила поехать с собой Ванду Станиславовну...