Иисус Христос, по мнение Валентина, сохранял образ родоначальной и первой пифагорейской четверицы, ибо состоял из четырех начал: 1) из духовного, 2) из душевного, 3) из телесного, которое "было создано по домостроительству (kat' o"konom...an) неизреченным искусством", и 4) из Спасителя, "которым был сошедший [при крещении] на Него голубь" (Iren.Haer.I.7:2)270. Естественно, согласно этой доктрине, Христос практически лишен человеческой сущности. В частности, по данным Климента Александрийского, Валентин, говоря об Иисусе Христе, утверждал: "Он ел и пил особенным образом, не отдавая пищи; сила воздержания была в Нем такова, что пища в Нем не разлагалась, так как Он Сам не подлежал разложению".
В
асилид, родившийся в Сирии, в первой половине II века переселился в Александрию. Его учение известно нам по изложению Иринея и Ипполита, который, вероятно, был тем самым Ипполитом - учеником Иринея и пресвитером в Риме (ум. ок. 236 г.).
По Василиду, Бог невыразим, не имеет имени. Из Бога исходит ум, из ума - логос, из логоса - мысль, из мысли - мудрость и сила, из мудрости и силы - справедливость и мир. Все это - силы первого неба, которые создают по образу своему силы второго неба; силы второго неба создают силы третьего неба и т.д., вплоть до сил 365-го неба. Глава ангелов этого последнего неба и есть Яхве, Творец мира сего. Так излагает учение Василида Ириней (Iren.Haer.I.24:3-7).
По Ипполиту, согласно учению Василида, в начале всего было ничто. Из этого ничто вышла потенция всего - панспермия271. Эта потенция создала три бытия: тонкое (идеальное), грубое (материальное) и требующее очищения (духовное).
Г
ностик Керинф (кон. I - II вв.), склонявшийся в трактовке сущности Иисуса Христа к докетизму, считал, что эон, называемый Христом, соединился посредством крещения с человеком по имени Иисус и расстался с Ним на распятии (Iren.Haer.I.26:1).
Г
ностики, допуская идею о бессмертии души, отрицали возможность телесного воскресения и, не будучи в состоянии отвергнуть ясное учение Писания о воскресении, на вопрос: чтo же собственно воскреснет при "кончине века"? - прибегали к иносказательному разъяснению слова воскресение и разумели под ним исход души из тела и переход ее к высшему ведению (Tert.De resur. carn.19). В этом отношении интересен отрывок О воскресении (Per? ?nast?sewj), обнаруженный в Парижском кодексе так называемых параллельных мест Иоанна Дамаскина, в котором он приводится под именем Юстина272: "Если бы воскресение было только духовное, - пишет автор данного отрывка, - то Сам [Христос], воскреснув, должен был отдельно показать тело лежащее, отдельно душу существующую. Но этого Он не сделал, а воскресил тело, в Себе Самом подтверждая обетование жизни. Для чего же Он восстал в пострадавшей плоти, как не для того, чтобы показать воскресение плоти? И желая удостоверить в этом, когда ученики Его не верили, что Он истинно восстал телом, когда они видели и сомневались, - Он сказал им: "Еще ли не веруете? Видите, это - Я" (Лк.24:38-39. - Р.Х.). И предоставил им осязать Себя и показал следы гвоздей на руках. И когда вполне познали, что Он и в теле находится перед ними, пригласили Его есть с ними, чтобы и через это несомненно убедиться, что Он истинно воскрес телесно. Тогда Он вкусил меда и рыбы. Таким образом показал им, что истинно есть воскресение плоти. Он, желая показать - ибо по Его словам (ср. Ин.14:2-3; Флп.3:20. - Р.Х.), "на небе житие наше" - и то, что не невозможно плоти взойти на небо, вознесся пред глазами их на небо, как был во плоти" (глава 9).
О
других гностических учениях повествует все тот же Ириней. Например, учение Карпократа было близко к идеи Платона о переселении душ (Iren.Haer.I.25). "Карпократ, - пишет Ириней, - и его последователи учат, что [...] Иисус родился от Иосифа и был подобен прочим людям, но отличался от них тем, что Его твердая и чистая душа хорошо понимала то, чт( она видела в сфере нерожденного Отца" (Iren.Haer.I.25:1). Кроме того, Ириней сообщает, что последователи Карпократа "имеют частью нарисованные, частью из другого материала изготовленные изображения, говоря, что образ Христа сделан был Пилатом в то время, когда Он жил с людьми. И они украшают их венцами и выставляют вместе с изображениями светских философов, именно с изображениями Пифагора, Платона, Аристотеля и прочих; и оказывают им другие знаки почтения, так же как язычники" (Iren.Haer.I.25:6).
Г
ностицизм, безусловно, является своеобразным синтезом христианского учения с греческого философией, хотя, конечно, в него были вплетены и другие доктрины. Впрочем, Ириней, опираясь, по всей вероятности, на сочинения Юстина, утверждает, что все христианские ереси произошли от Симона Волхва (Iren.Haer.I.23:2; ср. Деян.8:9-24) и что от симониан "получило свое начало лжеименное знание (gnisij)" (Iren.Haer.I.23:4; ср. 1 Тим.6:20).
Гностики образовывали тайные союзы, попасть куда, в отличие от обычных христианских общин, было нелегко: вступающие должны были пройти ряд обрядовых испытаний и дать особую клятву. Именно в тайных организациях гностиков и появились тайные писания - в собственном значении слова ?pOkrufoj (тайный). Они были предназначены для избранных, для тех, кому доступно "высшее познание".
Некоторые группы христиан-гностиков селились в уединенных местах, вдали от городов (по образу ессеев). Наследием этих групп в ортодоксальном христианстве явилось монашество, по духу чуждое ранним христианским экклесиям273.
И
дея дуализма, которую мы встречаем еще у кумранских сектантов, возникла не на пустом месте, она уходит своими корнями в древние культы Месопотамии. Согласно им, доброе божество Ахура-Мазда ведет постоянную борьбу с духом зла Ангра-Манью. Они оба участвовали в создании мира: добрый дух создал все полезное и прекрасное, злой - все вредное и нечистое. У каждого из этих божеств есть помощники, которые ведут борьбу вместе с ними. В конечном итоге победу должен одержать Ахура-Мазда.
Одним из помощников Ахуры-Мазды в этих верованиях выступило солнечное божество - Митра. На рубеже летоисчислений культ Митры обособляется и затем начинает распространяться в Римской империи, а во II - III вв. становится одним из ведущих религиозных течений, особой религией (митраизм). Митру называли Непобедимым Солнцем, справедливым божеством. Существовали особые праздники-мистерии, посвященные этому божеству. Главным праздником Митры был день солнцеворота - 25 декабря (рождение Солнца)274.
А
налогичные идеи были распространены и в других религиозных учениях, которые при этом проповедовали гностическо-мистическое слияние с божеством как единственное средство спасения. Одним из таких учений был герметизм, связанный с поклонением Гермесу Триждывеличайшему (Трисмегист), объединившему образы греческого бога Гермеса и египетского бога Тота. По верованиям герметистов, земля и весь телесный мир - зло, "темное начало". Они созданы не богом, а промежуточными силами. Из высшего божества проистекают: разум (lOgoj), творец (dhmiourgOj) и человек (?nqrwpoj), который, в свою очередь, тоже состоит из света и жизни. Человеку, чтобы спастись, необходимо пробудить в душе отблески света и воссоединиться с божеством. Одним из способов воссоединения с божеством было употребление магических заклинаний, основанных на "знании" истинной сущности и истинного имени бога275, как-то: "Войди в меня, Гермес, как зародыш в чрево женщины [...]. Я знаю твое имя [...]. Я знаю тебя, Гермес, а ты меня. Я - ты, а ты - я"276. По-видимому, из этого и ему подобных заклинаний герметистов вошли в Евангелии от Иоанна аналогии: "Отец во Мне и Я в Нем [...]. Я и Отец одно" (Ин.10:38,30). Эти стихи, вошедшие в четвертое Евангелие под влиянием языческих культов, сыграли существенную роль в создании христианского догмата о Триединстве Бога277.
О
сновным отличием новозаветного христианства от гностических учений было неприятие им самого понятия гносиса - мистического слияния с Богом, которым гностики заменяли веру. Существенным отличием было также положение о том, что спастись могут все верующие в Христа (верующие, а не овладевшие мистическим знанием об истинном Боге), причем спастись не только духовно, но и плотски - Царство Божие, согласно Новому завету, принимало в себя телесные, хотя и преображенные сущности.