Однако гностический подход к миру и его Спасителю, - воспринятый, вероятно, через дуализм ессеев, через филонизм и через еще какие-то источники, - проявился уже в некоторых произведениях Нового завета особенно в Евангелии от Иоанна, в посланиях к ефесянам и колоссянам.
Уже с первых стихов Евангелия от Иоанна мы понимаем, что имеем дело с произведением, совершенно отличным от синоптических Евангелий. 'En ?rcI An ? lOgoj, ka? ? lOgoj An prOj tOn qeOn, ka? qeOj An ? lOgoj278. Этот Логос (Слово), по Квартусу, и был Христос: Ka? ? lOgoj s?rx (tm)gsneto ka? (tm)sk"nwsen (tm)n ?m Характерным в отношении понятия доктрины о Логосе является так называемое Евангелие Истины, упоминание о котором мы встречаем у Иринея (Iren.Haer.III.11), с возмущением сообщающего, что валентиане "дошли до такой степени дерзости, что свое недавнее сочинение назвали Евангелием Истины". С самых первых строк этого произведения мы сталкиваемся с типичной терминологией гностиков: "Евангелие Истины есть радость для тех, кто получил от Отца истины милость познать Его через могущество Логоса, пришедшего из плеромы...". Характерно, что имя Иисуса в Евангелии Истины употребляется всего несколько раз; в основном там говорится о Логосе (Слове), который те, к кому Он был обращен, называют Спасителем, "ибо таково название дела, которое Он призван выполнить для спасения тех, которые не знали Отца". О земной жизни Иисуса сказано, что Он пришел "в подобие тела. Свет говорил Его устами". Дело Иисуса - дать свет тем, кто пребывает в темноте. "Он дал им свет. Он дал им путь. Этот путь - истина, которой Он учил". Аналогичное понятие содержится и в четвертом Евангелии: в Логосе "была жизнь, и жизнь была свет человеков; и свет во тьме светит, и тьма не объяла его" (Ин.1:4-5). Иисусу-Слову в Евангелии Истине противопоставлено Заблуждение - столь же абстрактное понятие, как и Логос. Заблуждение возненавидело Иисуса за то, что Тот дал свет людям, и стало преследовать Его. Конечно, Квартус в своих философских воззрениях не мог опираться на Евангелие Истины, ибо последнее было составлено (Валентином или его учениками) после Евангелия от Иоанна - в период между 130 и 175 гг. Однако авторы этих произведений взяли за основу одни и те же философские доктрины: понятие света заимствовано, по-видимому, у кумранитов, а понятие логоса вероятно, у Филона Александрийского. Ф илософия Филона оказала огромное влияние на христианство. Многим христианам, особенно неевреям, было ближе представление о Логосе, таинственной Силе, исходящей от еще более таинственного, непознаваемого Бога, чем образ бедного Пророка из Галилеи, связанного с еврейскими сектантами и проповедовавшего среди рыбаков, грешников, нищих и прокаженных. Специальная работа О том, что Бог является неизменным посвящена Филоном доказательству положения, что Бог - высшая абстракция, к которой неприменимы никакие определения (Philo.Quod deus imm.55). Он бескачествен (Philo.Leg. alleg.I.36); "кто думает, что Бог имеет качественность, что Он не един или не изначален (?gsnhtoj) и вечен (?fqartoj) или не неизменен, оскорбляет или себя, или Бога" (Ibid.I.51). Бог ни в чем не нуждается, сам себе довлеет; цитируя Пятикнижие (Исх.4), Филон в книге Жизнь Моисея разъясняет, что к Богу вообще неприложимо никакое имя (Philo.Vita Mosis.I.75). Детально разработана Филоном идея Логоса как посредника между Богом и людьми. Филон в книге О херувимах разъясняет, что основные силы - "благость и власть ((tm)xous...a), причем благодаря благости Вселенная возникла, благодаря власти Бог управляет творением, третье же, соединяющее обе силы и посредствующее, - Логос; благодаря Логосу Бог является властителем и благим" (Philo.De cherub.27). В работе Кто будет участником в божественных делах Филон говорит, что Логос "не изначален, как Бог, не рожден, как мы, но Он посередине этих крайностей, совпадая с обеими" (Philo.Quis rer. div. haer.206). В этом тезисе заложено христианское представление о Богочеловеке. В книге О странствовании Авраама сказано, что Логос - тень Бога, посредник; Он ходатай и заступник (?ksthj) (Philo.De Abr.122)280. Теория о Логосе в новозаветных документах была, по-видимому, последствием разочарований первого поколения христиан. По мере того, как Царство Небесное, каким его представляли себе синоптики и Апокалипсис, становилось химерой и отодвигалось ad kalendas graecas, все более бросались в метафизику. Второе пришествие, вопреки пророчествам (Мф.16:28; 24:34; Мк.9:1; 13:30; Лк.9:27), откладывалось на неопределенный срок, и каждый день опаздывания возвращения Иисуса был шагом к Его обожествлению. П оследователи Иисуса верили, что их Учитель воскрес и вознесен был к Богу на небеса, и на почве такого представления у них создавалось верование об Иисусе, воскресшем и вознесенным, как о существе, которое по своему достоинству по меньшей мере равно прочим небожителям, подчиненным Богу, то есть всеразличным ангельским чинам281, или даже превосходит их, так как сам Бог даровал Ему "всякую власть на небе и на земле" (Мф.28:18). Но Иисус не мог быть равен им, если Его бытие началось лишь с момента человеческого рождения, тогда как ангелы появились уже в момент сотворения Вселенной или даже раньше; чтобы сравняться с ними в этом отношении, Он должен был существовать уже до момента своего человеческого рождения, а в момент рождения Он как личность не появился впервые, а только сошел на землю, или перешел от прежней сверхчувствительной формы бытия к земной форме существования. Понятия греческого Логоса и иудейского Мессии слились в одно представление. В гностическом сочинении Пистис София (P...stij sof...a - Вера Мудрость) говорится: "Дева Мария Господу по воскресении Его говорила так: "[...] Будучи Младенцем, прежде чем Дух сошел на Тебя, был Ты однажды в винограднике с Иосифом. И Дух сошел с небес и, приняв на Себя Твой образ, вошел в мой дом. Я же не узнала Его и подумала, что это Ты Сам. И Он сказал мне: где Брат Мой, Иисус? Я хочу Его видеть. И я смутилась и подумала, что призрак (daimOnion) меня искушает. И, взяв Его, привязала к ножке кровати, пока не схожу за вами. И я нашла вас в винограднике, где Иосиф работал. И, услышав слова мои к Иосифу, Ты понял их, и обрадовался, и сказал: где Он? Я хочу Его видеть. Иосиф же, слыша слова Твои, изумился. И тотчас же пошли мы, и, войдя в дом, нашли Духа, привязанного к ножке кровати. И, глядя на Тебя и на Него, мы видели, что вы совершенно друг другу подобны. Дух же привязанный освободился, и обнял Тебя, и поцеловал, а Ты Его. И вы стали Одно""282. Согласно этому сказочному рассказу, слияние духа с Иисусом произошло еще тогда, когда Иисус был младенцем, а не во время крещения. А когда произошло слияние Иисуса с Логосом? И как этот Логос вступил в сферу человеческой жизни? Об этом Квартус умалчивает, он только замечает, что "Слово стало плотию", то есть облеклось в человеческое тело. Возможно, евангелист считал моментом соединения Логоса с человеческим естеством в Иисусе момент Его крещения, ибо Квартус говорит, что в период деятельности Иоанна Крестителя "Свет истинный" (вероятно, Логос) лишь готовился прийти (Ин.1:9-10), а при крещении "Дух", сошедший с неба в виде голубя, почил на Нем (Ин.1:32). Однако этот "Дух" нельзя безоговорочно отождествлять с Логосом, ибо первый является пережитком ранней традиции, которой последний редактор Евангелия от Иоанна не мог пренебречь, хотя она и не согласовалась с его собственной доктриной о Логосе. Подобное можно отметить в первом и третьем Евангелиях, в которых поздняя доктрина о непорочном зачатии от святого духа не согласуется с ранней традицией, отмечающей сошествие на Иисуса того же святого духа при крещении283. Вероятнее всего предположение, что Квартус приурочивал слияние Логоса с человеческим естеством в Иисусе к началу жизни Иисуса, к моменту Его рождения. Отметим сомнительность предположения о том, что, по мнению Квартуса, вышеозначенное слияние произошло в момент зачатия Иисуса от святого духа. Об участии или неучастии в порождении Христа родителя-человека в Евангелии от Иоанна не сказано ни слова, хотя апостол Филипп, признавший в Иисусе Мессию, именует Его сыном Иосифа (Ин.1:45). По мнению Квартуса, христиане, уверовавшие во имя Христа, "не от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились" (Ин.1:13), хотя по своему рождению они и являются простыми людьми. Поэтому и сам Иисус Христос представляется четвертому евангелисту единородным Сыном Божиим, ибо хотя Он и родился, как все люди, но в Нем объединилось Слово Божие (Логос) с человеческим естеством.