Теоретически Санhедрин мог осудить Иисуса, обвинив Его в меситизме, ибо действия Основателя при желании могли быть истолкованы как нарушение предписаний Торы: "А пророк (((((((((), который будет злоумышленно говорить слово от имени Моего, чего Я не велел ему говорить, и который скажет от имени богов других ((((((((( ((((((((), - и мертвец пророк этот" (Д'барим.Шоп'тим.18:20 = Втор.18:20, РХ).
Однако практически суд Санhедрина нельзя считать историческим фактом.
Представим на минуту, что Санhедрин действительно осудил Иисуса на смерть. Сразу же отметим, что хотя евреи и имели право выносить смертные приговоры, но сам приговор вступал в силу только после утверждения его римской властью - в частности, прокуратором (Ин.18:31; Jos.AJ.XX.9:1; Иер Талм.Санhедрин.1:1). Поэтому Санhедрин по окончании процесса передает Иисуса Пилату, но не ходатайствует почему-то перед прокуратором об утверждении уже вынесенного приговора, а обвиняет Основателя в том, что Он якобы хотел сделаться иудейским царем, то есть освободить Иудею от римского владычества. Недурное обвинение со стороны иудейских патриотов!.. Понятно, что в смерти Иисуса виновны не зелоты и фарисеи, не патриоты-националисты, а лояльная к Риму иудейская аристократия.
Однако почему же мы не можем признать суд Санhедрина историческим фактом? Прежде всего нас должен насторожить тот факт, что Санhедрин, насколько нам известно, не осудил ни одного современника Иисуса из тех, которые выдавали себя за Мессию; все они были предметом интереса римской юстиции. Кроме того, и это самое главное, Санhедрин не мог собраться после захода солнца, ибо это запрещали иудейские предписания (см., напр., Деян.4:3), а Примус и Секундус как раз утверждают, что Санhедрин был собран сразу же после ареста Иисуса, то есть ночью (Ин.13:30; 18:3; Мф.26:57,59,74; 27:1; Мк.14:53,55,68,72; 15:1).
Таким образом, суд Санhедрина над Иисусом вообще не имел места. В самом деле, если убрать из текста Евангелий отрывок об этом суде, остальная часть повествования становится вроде бы даже более убедительной. Впрочем, частная беседа Ханана с Иисусом вполне могла состояться, но это не была официальная судебная процедура, а, скорее, предварительный допрос проримского чиновника перед выдачей Иисуса прокуратору.
Ч
тобы докопаться до истины, нам придется обратиться к Евангелию от Иоанна. В нем говорится, что иудейские старейшины собрались на совещание и решили, что если они не примут никаких мер против Иисуса, то Он многих увлечет своей проповедью, и тогда "придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом". И в этот момент прозвучал приговор, который впоследствии стал истолковываться христианами как пророческие слова об искупительной жертве: "Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб" (Ин.11:47-50).
Из этого повествования неопровержимо явствует, что арест Иисуса был вызван не религиозными, а политическими мотивами. Священническая партия, державшая в руках богатство и существенную власть, до ужаса боялась всяких народных волнений и смут, которые могли бы дать римлянам повод к репрессиям и поставить под угрозу привилегии "первосвященников". В глазах Ханана и его семейства Иисус был всего лишь одним из многих, которые выдавали себя за Мессию и пытались свергнуть римское владычество и которые то и дело появлялись в Палестине, вызывая беспорядки, кровопролитие и репрессии со стороны Рима.
Ну тогда как же в Евангелия и Талмуд проникла идея о чисто религиозном суде над Иисусом? Ответ на этот вопрос не так уж и сложен. Что касается антихристианского Талмуда, то эту идею он почерпнул из Евангелий и не имел никаких оснований от нее отказываться, ибо Иисус в глазах иудаистов является лже-Мессией.
Появление этой версии в Евангелиях тоже вполне объяснимо. До Нерона христианство не подвергалось крупным гонениям со стороны Рима523, ибо в глазах столицы империи оно являлось всего лишь одним из течений культа Яхве. Христианство постепенно распространялось по всей Римской империи и носило космополитический характер, и поэтому оно, далекое от идей государственности, не хотело ссориться с римской властью. Христиане, вероятно, не участвовали в Первой Иудейской войне524; и во Второй Иудейской войне под руководством Бар-Кохбы они не принимали участия, как о том сообщает Евсевий в своей Хронике под семнадцатым годом правления Адриана (ср. Just.Apol.I.31). Итак, для того, чтобы не вызвать к себе недоброжелательного отношения со стороны римской власти, христиане при составлении Евангелий должны были позаботиться, дабы римский чиновник прокуратор Понтий Пилат - не выглядел бы как виновник смерти Основателя, а для этого нужно было представить силу, давившую на "бедного" Пилата и заставившую его казнить Иисуса. И в качестве такой силы была выставлена иудейская религиозность, которая в период Иудейской войны и по ее окончании представлялась римлянам главным врагом и причиной начала кровопролития.
Н
ас не должен смущать тот факт, что причиной смерти Иисуса были не религиозные, а политические мотивы, ибо это вовсе еще не означает, что Иисус вынашивал какие-то идеи политического плана. "Предусмотрительность" семейства Ханана, этой проримски настроенной партии, далекой от религиозной праведности, - вот главная причина осуждения и смерти Иисуса. Все консервативные партии от самого возникновения человеческого общества всегда были одинаковы: полагая, что наилучшим делом управления служит препятствование народным движениям, они считали себя обязанными предупреждать любыми средствами всяческие смуты и волнения. Смерть Иисуса была одним из многих примеров этой политики. И если нужно указать пальцем на главного виновника смерти Основателя, то перст следует направить не на еврейский народ, не на иудаизм, а на иудейскую аристократию, а точнее, на ХАНАНа.
49. Последняя ночь
М
ы уже доказали, что так называемая тайная вечеря не была пасхальной525, а потому рассказ синоптиков о приготовлении праздничной трапезы-сэдера (((((( [сэ-дэр] - порядок, пасхальная трапеза) является простым вымыслом (Мф.26:17-19; Мк.14:12-16; Лк.22:7-13).
Вообще, следует отметить, что тайная вечеря могла состояться и не в четверг, а в другой день, а евангелисты просто отнесли это торжественное событие на момент, предшествующий аресту Основателя. Хотя, конечно, нет ничего сверхъестественного и в том, что Иисус устроил вечерю именно в четверг или устраивал ее ежедневно.
По всей вероятности, накануне своей казни, в четверг, Иисус, как и всегда, проповедовал в Храме. Однако вечером Он не отправился сразу же в Вифанию, а пошел вместе со своими учениками в один из иерусалимских домов на вечерю.
Древнее церковное предание от IV века гласит, что местом последней вечери был дом в юго-западной части Иерусалима. Есть основания полагать, что этот дом принадлежал богатой вдове Марии, матери Иоанна-Марка (Деян.12:12), того самого Марка, которого считают автором второго Евангелия. Действительно, Иисус и Его ученики во время праздников, когда в столице пребывало множество паломников, всегда находят приют: накануне Пасхи - в данном случае; накануне и при наступлении праздника Шабуот (Деян.1:13; 2:1-40) - несколько недель спустя. То, что это один и тот же дом, - вполне вероятно, ибо в праздничные дни весьма трудно было найти свободный от паломников дом или свободное помещение. Ответ на вопрос: кому принадлежит этот дом? - мы находим в двенадцатой главе Деяний апостолов, которая повествует, что опять же в праздничные дни Пасхи Петр каким-то чудом выбрался из темницы, куда был заточен Иродом Агриппой I, и сразу же пришел в дом Марии. Лука не называет мужа Марии, и это является веским поводом считать ее вдовой. Она содержала дом в столице и имела слуг (Деян.12:13), а значит, была богата.