Александр направился в сторону парка Горького, названного в честь писателя и деятеля Максима Горького. Время от времени останавливаясь, чтобы заглянуть в витрины магазинов, он использовал стекло для поиска хвостов. Он дважды оборачивался назад, но не замечал знакомых лиц, даже тех, кто поспешил замаскироваться в другой шляпе или солнцезащитных очках.
Александр скучал по старому парку. В нем было гораздо проще вести дела до того, как заброшенные здания и криминальные дорожки превратились в чистые и оснащенные Wi-Fi-интернетом экологически чистые семейные зоны.
Офицер разведки достал из кармана телефон и набрал номер.
"Что вам известно об американской семье по фамилии Гастингс?" Отец Александра не тратил время на любезности. Для него было важно сохранить свое превосходство.
"Контекст?" отрывисто спросил Александр. Ему также было необходимо понять, что разговор идет о бизнесе, а не о том, что его контролирует властный отец, глава братвы или нет.
"Корни в Родезии, до того как там начались неприятности. Сын был американским морским котиком; первое имя - Райф. Они могут быть связаны с другим "морским котиком", который вмешался в покушение на президента США в прошлом году, то же самое, что и в отношении президента Зубарева".
" Коммандер Джеймс Рис. Я знаю это имя. Я проверю его. Что-нибудь еще?"
"Да, обновленная информация о ситуации в Африке", - сказал он, имея в виду Центральноафриканскую Республику.
"Оценка моего управления была передана по соответствующим каналам, как и просили. Они поступят на указанный вами стол".
Александр знал, что речь идет о столе министра иностранных дел и что Братва уже оказала должное содействие в подписании бумаг. В данном случае это было полмиллиона евро на счету в швейцарском банке и фотографии его внуков, играющих в этом самом парке. Послание было четким.
"Хорошо".
Контракт на добычу урана и алмазов в ЦАР оправдывал те гроши, которые были заплачены за его получение.
"Что-нибудь еще?" спросил Александр.
Иван сделал паузу. Он хотел спросить о Медном острове. Он хотел спросить о подтвердившихся слухах, что его сын ввозит пленных из Африки для охоты в болотах Дальнего Востока. Он хотел попросить своего старшего сына присоединиться к нему в семейном комплексе в самом сердце Сибири. Он хотел узнать, почему сын питает к нему такую ненависть.
Но в ответ он произнес лишь односложное "нет", после чего разговор прервался.
Александр посмотрел на то, что американские спецслужбы называли "горячим телефоном", который он держал в руке. Это была ненужная предосторожность. Его связь с Братвой была открытым секретом. Собственно, именно это и послужило причиной его быстрого восхождения по служебной лестнице. Нельзя было перечить или оскорблять сына руководства Братвы и рассчитывать, что он надолго задержится в этом мире.
Он пользовался телефоном до конца месяца, а потом выбросил его в Москву-реку.
Его отец старел. Старики совершают ошибки. Скоро Александр покинет государственную службу, обладая достаточной информацией, чтобы шантажировать половину Кремля. Эти сведения в сочетании с мощью самой известной в мире преступной организации обеспечат влияние семьи Жарковых на российскую политику и бизнес еще на одно поколение.
Настало время его отца.
ГЛАВА 24
Долина реки Яак, Монтана
За последние несколько дней сюда прибыла целая команда: силовики из Майами, Лос-Анджелеса и Бостона. Дмитрий предпочел бы, чтобы Иван просто нанял команду наемников из группы Вагнера, но он знал, что ЦРУ тщательно следит за теми, кто связан с Вагнером и пытается проникнуть в Соединенные Штаты.
Они разделились на две команды по шесть человек, одну возглавил Дмитрий, другую - Виктор. Для укрепления сплоченности команды спали вместе, ели вместе и тренировались вместе. Несколько человек имели военный опыт, но большинство - нет. Пока Виктор проводил разведку целей с помощью подручных средств, Дмитрий составил график тренировок, чтобы превратить уличных бандитов в подобие солдат.
По утрам они бегали и ходили по тропам, окружавшим озеро, поднимаясь на относительно пологие холмы за домиком, а затем в более крутые горы за ним. Эти ежедневные прогулки обеспечили им хорошую физическую форму для передвижения по суше по такой местности и помогли привыкнуть к высоте над уровнем моря. Все они были молоды и быстро приспособились к физическим тренировкам.
Каждое утро они возвращались в амбар без рубашек и покрытые потом, их татуированные тела были выставлены на всеобщее обозрение. Тюремные татуировки служили в Братстве как значки на военной форме: каждый неровный чернильный рисунок обозначал значительное преступление или событие. По татуировкам можно было оценить опыт члена банды, как работодатель "белого воротничка" читает резюме. Дмитрий служил в российской армии всего лишь старшим сержантом, но, когда дело доходило до татуировок, на нем была форма фельдмаршала Второй мировой войны.
После завтрака Дмитрий провел их через весь процесс разборки, осмотра, чистки и смазки винтовок, чтобы они досконально изучили их оперативников. Он соорудил импровизированное стрельбище и лично провел каждого из бойцов через процесс выверки оружия. Каждый магазин был полностью заряжен и проверен. Те, у кого возникли перебои, отправились на дно озера Окага.
Во второй половине дня они отрабатывали тактику действий малых подразделений. Команда изучила основы стрельбы и маневра, ведение скрытого дозора и час за часом отрабатывала эффективную L-образную засаду. Дмитрий научил их всему, кроме того, как отступать. Чтобы свести стрельбу к минимуму, бойцы носили с собой незаряженное оружие и использовали извечный метод "бах, бах!" для имитации стрельбы по мишеням.