Угорь вздрогнул. Отголосок какого-то воспоминания коснулся его сознания. Когда и по какому поводу он недавно уже вспоминал поляну с палатками геологов-оборотней и противостояние возле Загарино? Почему это связано с ИКЭМом?
А вот почему. Они тогда с Герычем разговорились о сотрудничестве и взаимодействии Светлых и Темных. Жутко скалящийся от нервного тика маг утверждал, что такое сотрудничество возможно только под принуждением. А Угорь считал, что иногда и сторонние обстоятельства заставляют объединиться непримиримых противников. Что же было общего в тех случаях, о которых вспомнилось Евгению? Парящий орел – вот что было общим!
Оперативник подскочил со своего места, каким-то нелепым, судорожным движением провел ладонью по внезапно выступившей на лбу испарине. Вот ведь гад! Он же все время наблюдал за совместными усилиями двух Дозоров! Не суть важно, чем именно занимались Светлые и Темные в тот момент. Важно, что они делали это вместе, по доброй воле или в силу обстоятельств. Сам Хозяин общины, паря в образе орла и с высоты следя за возней внизу, хотел в чем-то убедиться? Или участникам того или иного события хотел при случае доказать, что подобное объединение возможно, что в действиях самого Каскета нет ничего противозаконного и претящего внутренней, моральной организации любого Иного? И тогда собранные на лечение шаманы и маги совершенно разных оттенков и уровней Силы, которым досталось во время штурма общины, – это еще одна ступенька, еще один кусочек мозаики, еще один элемент в череде экспериментов любопытного древнего Иного. Еще одно доказательство того, что структура, подобная «магическому совхозу», не только в теории возможна, но и в реальности вполне жизнеспособна!
Но стоит ли за этим что-то еще, кроме любопытства? Какую глобальную цель преследовал Хозяин, начав с небольшой тайной общины и с наблюдения за тотальным сотрудничеством в одном маленьком таежном районе? Всеобщее объединение Иных? Ликвидация Дозоров и Великого Договора? Поголовное «осерение» Светлых и Темных?
Зачем?! Чтобы прекратить извечную войну? Или чтобы… быть Хозяином для всех Иных? Хотя одно другому, конечно, не помеха.
Возможно, как раз сейчас Каскет готовится к следующему этапу своего эксперимента. И это будет не община и не звуковая атака, а что-то совсем новое, непредсказуемое. Значит, некогда ждать сборник сказок. Нужно думать и искать прямо сейчас.
Он снял трубку с аппарата, мимоходом запустив заклинание в вечно перекручивающийся телефонный шнур; узлы и кольца сами собой размотались.
– Дежурный Гущин! – прошипело на том конце провода, и оперативник поморщился. Лучше бы сегодня дежурил ведьмак, поскольку с вампиром общаться ну вот совершенно не хотелось.
– Угорь, – сухо представился Евгений. – Мне нужна информация о Высших Темных шаманах, проживавших на территории Сибири…
– Химригон! – отозвался удивленный вампир Гущин.
– …за всю историю, – закончил Угорь.
– И не сосчитать! – самодовольно хмыкнув, ответил Темный.
«Все-то вы любите похвастаться! – мрачно подумал Евгений. – Мы такие, мы сякие, а как до дела доходит – так тут же пеняете на численное превосходство Высших Светлых!»
– Сосчитали. Наверняка ведь сосчитали, а, Гущин? Не могли не сосчитать.
– А тебе зачем? – насторожился вампир, и Евгений почувствовал, как через телефонный провод к нему подползает что-то тонкое, липкое и мерзкое, словно крысиный язычок. Стряхнув с трубки дуболомную попытку вампира проникнуть в мысли, Угорь ответил:
– Спрашиваю – значит надо. Информация ведь не закрытая? Просто мне нужно будет до нашего архива в Томске дозваниваться, данные запрашивать… а у вас наверняка все под рукой. Небось наизусть все сумеречные имена вызубрили?
Гущин снова хмыкнул.
– А ты дозвонись, Светлый, запроси данные-то! – посоветовал он язвительно. – Что это я буду за вас вашу работу выполнять?
– Хорошо, – вздохнул Евгений. – Если Аесарон попросит тебя передать мне какую-то информацию по данному поводу – ты уж изволь перезвонить мне, не сочти за труд.
– Аесарон? – с недоумением переспросил вампир. – А почему он может меня об этом попросить?
– А потому что ты сейчас обязательно доложишь ему о таком странном моем звонке, верно? Ну, бывай, Гущин. До связи!