– Тут, что ли? – кивнув на гору обломков, задал Денисов риторический вопрос.
Угорь посмотрел через Сумрак и, честно говоря, не поверил собственному зрению: никаких следов сильных заклятий, никакого буйства магической энергии!
– Как же так? – озадаченно прошептал он.
Неужели ошибка? А ведь как складно все вырисовывалось! Некто возводит колоссальное сооружение, накачивает магией, поверх устанавливает защитный купол – и все ради того, чтобы в этом водовороте изначальных Сил скрыть место своего давнего преступления! Разве не логично? Еще как логично! Вот только никаких признаков того, от чего Каскет пытался отвлечь внимание, не наблюдалось.
– Федор Кузьмич, вы что-нибудь видите?
Участковый обернулся:
– Э-э, Евгений Юрьич, тут я тебе не помощник.
Угорь уставился на него – уже не сквозь Сумрак, а самым обычным зрением. Что он имеет в виду? Почему всегда помогал, а тут, когда они у цели, – не помощник?!
И тут дурацкая мысль, словно случайная искра от костра, ужалила Евгения: а что, если это – Денисов? Что, если за всем этим стоит скромный деревенский маг? Он тоже постоянно находился поблизости, он тоже был в курсе всех планов…
– Ну, чего ты вытаращился, Евгений Юрьич? – недовольно повысил голос милиционер. – Не ходок я в Сумрак. Ежели что-то серьезное, ежели опасность какая – рискну, конечно. А рассматривать место и улики искать – энто тебе одному придется.
– Почему не ходок? – тупо переспросил Угорь.
– А вот такая вещь со мной после сумеречных похождений случается! – Раздраженный участковый изобразил руками трясучку. – Так что извини, друг мой ситный.
Евгений еще больше вытаращил глаза и потрясенно открыл рот.
– Федор Кузьмич… – выдохнул он, от неожиданной догадки перейдя на шепот. – Федор Кузьмич, а вы что же – не вылечились?!
– Ну, так-то я лечусь помаленьку… Матрена травками кой-какими отпаивала, пока жива была, а ишшо лучше репетиции Павки Галагуры помогают. Приду к нему под окна или в пионерскую комнату, послушаю барабанные дроби полчасика – и отпускает потихоньку…
Впору было схватиться за голову. За всеми событиями осени и начала зимы Евгений совершенно забыл проследить за тем, как обстоят дела у пожилого друга. Стыд-то какой! Это что же? Значит, все это время Денисов мучился, как сам Угорь во время процедур в институте?!
– Федор Кузьмич, родненький… Противоядие давно уже нашли! Я был уверен, что к вам его тоже применили, как и ко всем, кто подвергся воздействию симфонии Михальчука… Почему же вы никому не позвонили, не сообщили?!
– Дык… а кто ж знал-то? – пожал плечами растерянный милиционер. – Чего сообщать, ежели в то время со всеми такая же чехарда творилась? Я думал, и так все в курсе, только поправить ничего не могут. Чего бы мне занятых людей дергать, от дел отрывать, на здоровье жаловаться? Не привык я как-то…
Уж насколько хладнокровно старался держаться Угорь в любой ситуации, а тут слезы сами готовы были брызнуть из глаз – от чудовищной несправедливости, от стыда за собственную несообразительность и халатность, от того, что снова, в очередной раз подвел учителя… пусть даже тот не числился официальным наставником.
– Не переживай, парниша! – улыбнувшись, мягкими интонациями постарался Денисов ободрить Евгения. – Я же говорю – нашелся способ бороться с недугом! Ритм – энто, я тебе скажу, страшная силища!
– Да, мне в ИКЭМе говорили, что басы и ритм могут принести временное облегчение… – потерянно проговорил Угорь. – Временное! Настоящее противоядие – в области инфразвука…
– Так! Ну-ка, не раскисать! Р-руководитель…
– Закончим с этим, – Евгений мотнул головой в сторону возвышенности, – лично отвезу вас в Томск. Лично! И незамедлительно! – Потом подумал немного и возмутился: – Как же так, Федор Кузьмич?! Я же видел информацию о том, что право на «Светлый Клин» вам вернули! Значит, про право на воздействие они вспомнили, а про контузию – нет?!
– «Они» – энто кто такие, Евгений Юрьич? – хитро прищурился милиционер.
– Ну… Сибиряк, Гесер… или кто там занимается рассмотрением дел о правомерности использования артефактов?
– Вот в том-то и закавыка, друг мой ситный. Никто из ваших верховных главнокомандующих отношения к энтому делу не имеет! «Светлый Клин» – не из арсенала Дозоров. Не они решают, восстановить право на его использование или нет. Рассматривать-то они могут сколь им влезет! Суды устраивать, дискутировать…