Нужно было шагать еще глубже, лезть в ненасытную глотку Сумрака, истосковавшегося по таким вкусным гостям. Евгений бывал там – правда, считаное количество раз и не подолгу. Да чего уж? Он и на четвертом слое однажды побывал! Правда, не по своей воле, а как раз-таки по воле Сумрака. Или его порождения – Ворожея. И воспоминания о том, как он едва не растворился, едва не упокоился… ну, скажем так, не были любимыми воспоминаниями дозорного. Но одно дело, когда тебя ненароком зашвырнуло, а другое – когда тебе нужно самому туда попасть, предварительно штурмовав промежуточный Эверест – переход со второго слоя на третий.
Эту Джомолунгму Угорь все же покорил – правда, на четвереньках. Утвердился на коленях и только через минуту поверил в то, что глубинные течения уже не выдавят его обратно. Хотелось отдышаться, прийти в себя после столь трудного перемещения, но каждый лишний вдох здесь был эквивалентен лишнему глотку жизненной силы, которую с большим удовольствием потреблял Сумрак. Несвоевременные мысли, мол, надо было чаще практиковаться, Евгений постарался загнать подальше. И наконец осмотрелся.
Ему несказанно повезло: еще десяток шагов – и он оказался бы точнехонько в вертикальном потоке Силы. Здесь, на третьем слое, поток этот виделся бесцветным струящимся маревом – таким нежным, легким, таким безобидным. Но всего лишь беглого взгляда на следующий слой хватило, чтобы понять – здесь задействованы поистине чудовищные энергии. Неосторожное касание – и тебя разорвет в клочья. Не спеша перейти на четвертый, куда скорее всего придется вползать по-пластунски, дозорный поднялся на ноги и, пошатываясь, обошел поток. Струя, а точнее – столб, состоящий из множества переплетенных прозрачных струй, был диаметром с железнодорожную цистерну. Направление потока определить было невозможно: то ли из мира людей Сила текла на глубину, то ли, наоборот, с глубинных слоев наружу, то ли просто гуляла по кругу – зыбкое струящееся марево, казалось, не обладает вектором.
Вероятно, в реальности третьего слоя столб достигал небес с их облаками, набитыми сверкающими металлическими опилками. А то и протыкал их насквозь, устремляясь туда, куда ни один Иной еще не сумел ни подняться, ни заглянуть. Что же касается поверхности… Евгений поостерегся подходить к потоку Силы вплотную, но даже издалека сквозь марево угадывалось идеально круглое, ровное отверстие. Словно кто-то выкопал колодец и укрепил его стенки бетонными кольцами. В отверстие спускались лоснящиеся, будто лакированные, стебли или корни. Или наоборот – не спускались, а тянулись из недр наверх? Даже отсюда было понятно, что заглядывать внутрь – безумие, но подобраться поближе Угорь все-таки рискнул.
Шаг, всего-навсего один маленький шажочек – и плотная атмосфера будто стала еще плотнее. Еще шаг – и Евгений почувствовал, как невидимое нечто настойчиво его отпихивает. Не от колодца отпихивает, а прочь, прочь с этого слоя. «Ну уж дудки! – стиснул зубы оперативник. – Я не для того столько времени и сил потратил!» Он вынул из-за отворота невзрачного длиннополого камзола, в который теперь превратилось кашемировое пальто оттенка «кофе с молоком», гирлянду из четырех стеклянных флакончиков из-под йода. В каждом хранились законсервированные воспоминания – гневно-яростные, прекрасные, жуткие и чувственно-интимные. К счастью, не его воспоминания – со своими бы он, наверное, так просто не расстался. Да и не имел привычки консервировать на память какой-то яркий момент собственной жизни. Флакончики когда-то по отдельности хранились на складе служебных амулетов томского отдела, а соединить их в одну связку Угорь додумался сам. Как раз на такой случай. Больше года пролежали в арсенале районного отделения – и очередь наконец дошла и до них! Кинув гирлянду себе под ноги, он наступил на нее подошвой диковинного сапога со шпорой, вдавил каблуком в поверхность до хруста. Из-под ноги хлынула квинтэссенция чужих эмоций. Третий слой, привычный к тому, что такого рода пища попадает сюда либо непосредственно с носителем, либо просеянной сквозь сито двух верхних слоев, содрогнулся. Невиданная концентрация разноплановых чувств в одно время в одном месте! Это заставило Сумрак на время позабыть о вторжении Иного и заняться перевариванием более доступной и менее сопротивляющейся субстанции. То, что несколько секунд назад пыталось вытолкнуть, выдавить Евгения отсюда, отвлеклось, отступило, ослабило напряжение. И он умудрился сделать еще два шага. Теперь он стоял так, что марево, струящееся не то вверх, не то вниз, не то по кругу, буквально касалось его лица. Чуть ближе – и в лучшем случае сдерет кожу и оставит без носа. В худшем – примет гостя в водоворот, разорвет на мелкие кусочки и переработает материю в энергию. Страшно, да. Зато отсюда было видно отверстие в поверхности.