Участковый помолчал, но затем все же уточнил:
– Какого-какого Дозора?
– Дневного. Новосибирского. Не удивляйтесь. Очередной виток сотрудничества.
– Прям сотрудничества? Ишь ты! Что же – и Сибиряк знает, у кого ты энту ерундистику позаимствовал?
Евгений нахмурился. Ох, и неприятный разговор с начальством ему предстоит после возвращения! Если, конечно, Сибиряк не окажется тем самым…
– Уйду я из Дозора, Федор Кузьмич, – твердо выговорил он, глядя на дорогу перед собой. – Похоже, это уже окончательно.
– Тоже виток?
– Тоже, Федор Кузьмич, тоже. Между прочим, ничего забавного! Вы бы знали, какое у меня отношение к каждому такому этапу… Я ведь постоянно ищу взаимосвязь между этими этапами и «каждым разом». Постоянно ищу зависимость: вдруг вот сейчас я дорасту до уверенного третьего уровня – и шарахнет? Вдруг поступлю на работу в Дозор – и грянет? Вдруг что-то совершу – и общий привет? Вдруг научусь чему-то такому или что-то такое узнаю, что спровоцирует… Все мне кажется, что обнуление меня как личности не просто так происходит. Может, и зря кажется… А может, и не зря. Вы правы были, когда про неприятие полутонов мне сказали. Полутона – это неопределенность. Когда ты что-то осознал четко и ясно – это этап. Когда ты мучишься в сомнениях… есть в этом какая-то незавершенность.
– А чичас-то ты в сомнениях или наоборот?
Угорь сжал зубы, вздулись на скулах желваки. Да и костяшки пальцев, стиснутых на руле, побелели.
– Федор Кузьмич, именно из-за сомнений я и хочу покинуть Ночной Дозор. Я не в нем сомневаюсь, нет! Я в себе не уверен. Раньше – да, раньше я всегда знал, что правильно. Что угодно, а что противно делу Света. Да вы и сами были этому свидетелем! – Он криво усмехнулся. – Теперь я по-старому не могу, а по-новому не хочу.
Денисов кивнул, принимая сказанное.
– А уйдешь – и куда дальше?
– Не знаю. – Он наконец расслабил пальцы, даже побарабанил ими по оплетке руля. – К вам перееду, в Светлый Клин! – Евгений улыбнулся и внимательно посмотрел на сидящего справа милиционера. – Примете? Буду работать в колхозе, лес валить, к примеру. Или лекции в клубе читать про местный фольклор и старинные легенды. О-о, я теперь столько всего про это знаю! Целый год могу вещать без перерыва, как Телеграфное агентство Советского Союза! А, что скажете? Со временем выделят мне дом от колхоза, а пока я могу и… например, в доме Воропаевой пожить. А?
Участковый покачал головой: «О-хо-хонюшки… Видать, осознал ты кой-чего, Евгений Юрьич, кой-чего понял, раз не в большой город переехать стремишься, а в нашей глуши деревенской свои сомнения излечить хочешь…»
Вслух же он сказал совсем другое:
– Ладно, р-руководитель, об энтом после. Ты мне лучше объясни, как мы энту штуковину использовать будем?
* * *
План был прост и, наверное, именно поэтому казался хорошим. Да, строился он отчасти на интуиции дозорного и на неподтвержденных предположениях; имелось несколько белых пятен, которые пришлось либо игнорировать совсем, либо ставить себе в уме галку – «с этим придется разбираться по ходу». Например, пока невозможно было сказать наверняка, имеет ли энергетический канал двустороннюю активность. Да, Дог и его сын связаны – это несомненно. Но что собой сейчас представляет сгинувший Великий? Развеянную на глубине ауру? Или, может, он теперь – одна из Теней усопших, что ютятся на ветвях Шаманского дерева практически неразличимыми облачками и изредка помогают тем, кто к ним взывает? Или он там, на глубине, находится в коконе, в магическом саркофаге, в анабиозе, в летаргическом сне, в скованном или бессознательном состоянии, и разблокирование канала приведет в действие некий механизм восстановления, и Дог «воскреснет» в реальности?
– Афера, Евгений Юрьич, натуральная афера! – тянул Денисов. – И я, пожилой человек, потакаю такому аферисту, как ты! Вот восстанет он из мертвых – что делать будем?
– Восстанет Великий Светлый – что в этом плохого?
– Энто ж баланс изначальных Сил нарушится!
– Баланс в этих краях был, когда с одной стороны Дог, а с другой – его Темный отпрыск. Вы вспомните, сколько сейчас в округе сильных Темных магов и шаманов! Даже несмотря на то, скольких сам Каскет уничтожил, оберегая родительскую могилу! Вспомнили? А теперь назовите хоть одного местного по-настоящему сильного Светлого! Да и потом… Вы же понимаете, ради чего я все это затеял. Я не пытаюсь возродить Дога. Я пытаюсь одолеть врага, который представляет угрозу здесь и сейчас. И что же? Не уничтожать его из-за проблем взаимоотношений Дозоров? Терпеть из страха, что тебе предъявят претензию товарищи начальники, из страха, что придется отвечать перед Трибуналом? Пусть сейчас все плохо, лишь бы не стало хуже?