– Там же вроде институт какой-то? – удивленно уточнил он.
– Не какой-то, а курортологии и физиотерапии.
– Там что-то произошло?
– Ровным счетом ничего, – совершенно сбив Евгения с толку, пожал плечами Сибиряк.
– А зачем же мы туда едем?
– Брать тебе направление на обследование и лечение.
– Зачем?
Сибиряк обернулся и пару раз изумленно моргнул.
– Как это – зачем? Чтобы оно у тебя было!
– Что было?
– В смысле?
Угорь почувствовал, как его мозг закипает. Стиснув зубы, он подышал носом, успокоился и наконец проговорил:
– Давайте с самого начала? Мы едем в институт курортологии…
– И физиотерапии! – веско добавил Сибиряк, воздев указательный палец.
– …чтобы получить направление на мое лечение…
– Обследование и лечение, дорогой мой Евгений! – воздев другой палец, дополнил внезапно ставший педантом начальник.
– Я болен?
– Очень! – доверительно сообщил Сибиряк.
– Ну, здорово. А чем?
– Кто его знает… – вновь пожал плечами глава областного отдела Ночного Дозора. – Обследование для того и необходимо, чтобы узнать, чем ты болен.
– Бред какой-то! – подумав, решительно мотнул головой Угорь. – А куда направление, в какую больницу, в какой кабинет хотя бы?
– В Новосибирский институт клинической и экспериментальной медицины.
– Час от часу не легче! – вздохнул Евгений. – А нашими силами меня вылечить – никак?
– Никак! – виновато развел руками Сибиряк.
Таксист тревожно покосился на «больного» пассажира в зеркальце заднего вида и заерзал.
– Смилуйся, государыня рыбка! – взмолился Угорь. – Можно мне узнать, что происходит? Доступно, без намеков и недомолвок!
Сибиряк пошарил в кармане куртки, поправил сползшие на кончик носа очки, подумал и разрешил:
– Спрашивай, что непонятно.
– Во-первых, почему вы здесь? Как вы вычислили, что я рано утром приду к Серпинским?
– Ничего я не вычислял, – просто ответил глава областного Дозора. – Утром, после дежурства, Танюша пришла тебя навестить и, не обнаружив своего пациента в постели, забила тревогу. В смысле – позвонила. Я был на месте, так что ее быстренько соединили со мной. Пришлось ей… хм… поведать мне вашу с ней тайну. Как и Татьяна, я пришел к выводу, что ты решил не откладывать дело в долгий ящик. Поспешил с ребятами по адресу, который мне дала Танюша, и подоспел, как видишь, очень вовремя.
– А Татьяне вы уже… сообщили?
– Сам сообщишь. Помочь-то она тебя просила, не меня, верно?
– Я же не справился, – угрюмо буркнул Угорь.
– Ты выяснил все, что требовалось? Верно? Вот и сообщай. А что сам полез в логово, без подготовки, без уведомления руководства и необходимых средств – так это к Таниному поручению не относится. Вот поправишься – я тебя на ковер к себе вызову, втык устрою.
– Хорошо, – покорно согласился оперативник. – А что с моим здоровьем? В смысле, почему это вы знаете о нем больше, чем я сам? Вчера Таня поколдовала надо мной, так что я чувствовал себя превосходно, пока меня не вырубили!
Сибиряк пошарил в одном кармане, в другом, затем с тоскою посмотрел куда-то вбок, на залитый робким и тусклым солнышком тротуар.
– Никто тебя не вырубал, драгоценный мой Евгений.
– Ну как же? – опешил Угорь. – А файербол?
– Не долетел. Я его заморозил. Тебя никто и пальцем не тронул.
– Но что же тогда…
– Сумрак, Жень, Сумрак. Ты попытался попасть на первый слой – и вот результат.
Угорь помолчал, пытаясь осознать услышанное. Что же это получается? Он же Иной! Иные – это те, кто умеет входить в Сумрак или хотя бы взаимодействовать с ним. Сумрак всегда бывал негостеприимным – там было холодно, мрачно, там жизненная сила расходовалась в десятки раз интенсивнее, так что даже на верхних слоях неопытному магу приходилось тяжко. Переход на каждый последующий слой требовал колоссального опыта, а глубинные могли быть губительны даже для магов высокого уровня. Но до сей поры Евгений не знал ни одного Иного, который не мог бы попасть на самый первый слой. И если путь туда ему теперь заказан, то, выходит, он уже не Иной? Или Иной, но какой-то неполноценный? И почему же это, скажите на милость, произошло? Когда?
– Ты не переживай! – постарался утешить его Сибиряк, но вышло как-то не слишком убедительно. – К сожалению, ты не один такой. Большинство наших, побывавших в Загарино, столкнулись с теми же трудностями.
– Наших?
– И Темных тоже, – хмуро добавил начальник. – Поначалу в Сумрак так и так никто не совался, поэтому проблему сразу не обнаружили. Буря буквально вчера улеглась – и тут посыпалось.