Удивило Федора Кузьмича другое. Ну, сколько он мог дремать? Минутку? Две-три? Вряд ли больше. А чувствовал себя так, словно и выспался, и вообще отдохнул, да еще и поправился за время сна. Пусть «кенгуриная лапка» не до конца еще распрямилась, зато щека дергаться перестала, и муть из головы улетучилась, и тяжесть в висках пропала. Он же несколько минут назад шагу ступить не мог! А теперь – ать-два!
Постоял еще возле палисадника Федор Кузьмич, подумал, послушал Павкину репетицию и хмыкнул. Может, неспроста он во сне фиалковое пространство и перекрученные жгуты увидал? Может, не просто так, повинуясь странной морзянке, расступилось фиолетовое море, выпуская на свободу лодчонку? Денисов, сам когда-то умевший барабанить, постарался запомнить барабанный ритм, несущийся из окошка на улицу, да только куда там! Мало того что Павка разучивал что-то по-настоящему сложное, так еще и ошибался частенько, от чего ритмовка превращалась во что-то… Денисов хмыкнул во второй раз: во что-то чужеродное ритмовка превращалась, в инопланетное, неестественное. Как симфония композитора Михальчука.
* * *
– Доброго денечка, хозяюшка! Не помешал?
– Заходи, касатик, заходи! Чем же ты можешь мне, пенсионерке, помешать? Сижу, рукавички вяжу – зима близко совсем.
– Так у нас тут такие края, Матрена, что круглый год зима близко.
Ничего не изменилось в домишке у Матрены Воропаевой и не менялось уже, почитай, два с лишним десятка лет. Продолжали свой бег лаковые ходики, радовали глаз кружевные салфетки на подушках и веселые занавески на окнах, а еще панно с оленями на стене участковому шибко нравилось – хорошее панно. От печки пахло пирогами, а от самого домика – чистотой и уютом. И сама бабушка Матрена, даром что Темная ведьма из Высших, казалась уютной, опрятной и хозяйственной. Сидела она за столом, шустро двигала длинными вязальными спицами, а вокруг нее – и на столе, и на коленях, и даже на полу – было рассыпано великое множество разноцветных клубочков с пряжей. Денисов покачал головой – он бы уже через минуту насмерть запутался во всех этих нитях, а она так ловко и умело управлялась с клубками и такой интересный орнамент получался, что просто загляденье.
– Опять я тебе понадобилась, касатик? – насмешливо глядя по-над сдвинутыми на кончик носа очками, поинтересовалась хозяйка.
– Опять, Матрена, опять, – со вздохом признал Федор Кузьмич, покаянно опуская глаза. – Уж и не знаю, как расплачиваться с тобою буду! Мимо дома твоего ходить уже совестно.
– Не хитри, хитрец! Зачем пожаловал? Травки мои снова требуются? Опять в Сумрак шастал?
– Шастал, Матрена, шастал, только не в энтом дело. Помощь твоя нужна. Совсем другого коленкора помощь.
– Тебе? – тут же спросила ведьма.
– Как сказать… По итогу-то, конечно, мне, поскольку дело энто черное на моем участке творится. Сама знаешь – я обязан заботиться обо всех, кто тут проживает.
– Ну, допустим, не обязан, – пожала плечами Воропаева и, отведя глаза, вновь увлеклась вязанием. – Сам на себя обязанность эту взвалил. А вот я не взваливала – так и могу себе позволить варежки вязать. На продажу, а не ради заботы. Хочешь, и тебе продам? Специальный узор сделаю – ни в один самый лютый мороз руки не замерзнут! Ты-то узорчатые вряд ли носить станешь, а вот Людмиле, жене своей, можешь подарок такой сделать. Я тебе подешевле отдам, как старому знакомому.
Денисов поморщился, дошел до стола, выдвинул стул и сел лицом к хозяйке.
– Ну, вот что ты из себя злыдню строишь, а, Матрена? Уж не такая ты корыстная, как показаться хочешь. Или ни разу мне задаром не помогла?
– Так то – тебе, – объяснила ведьма. – А сейчас, чую, не с тобой беда стряслась. А чужие невзгоды мне побоку.
– И снова врешь, Матрена! – с досадой протянул милиционер. – Зачем, едрить твою редиску? На кой тебе чичас цвету своему так рьяно соответствовать? Ежели так разобраться, ты давно бы могла уже оттенок-то поменять. Говорят, у вас, у Высших, такое возможно.
– Брехня! – отрезала Матрена. – Федор, ты чего сюда приперся? Учить меня? Сама ученая. Если про рукавички надумал – давай сторгуемся. А нет – так не отвлекай меня.
– Хорошо, – вздохнул Денисов и поудобнее пристроил планшет на столе между разноцветных клубков. – Давай я тебе опишу диспозицию, а ты уж сообрази по ходу, чужая та невзгода или наша общая.
– Ну-у, теперь опять пугать начнет! – всем своим видом выражая безграничное терпение, прошептала ведьма, мельтеша вязальными спицами.
Денисов досадливо крякнул, но продолжил:
– На наших с тобой односельчан порчу кто-то навел. Что-то в их доме начинает действовать ночами, а что – я разобраться не могу, потому что в Сумрак мне дорога заказана. Как я должен поступить в энтой ситуации? А должен я в энтой ситуации вызвать сюда Ночной Дозор.