Видимо, в этот момент кто-то из похитителей опомнился. Или, в свою очередь, почуял слежку. Попытка вскрыть сейф и вытащить из него единственную интересующую вещицу не увенчалась успехом – вот и скинули добычу в сугроб возле рынка. Вероятно, с намерением вернуться позднее. Или просто будучи уверенными, что однажды получится стребовать «Всадника в красном» с руководителя Ночного Дозора по расписке. А возникшая вокруг сейфа бессумеречная аномалия не позволила запеленговать «маячок».
К удивлению Флегонта Бочкина, в общине его за отсутствие самого главного артефакта никто не попрекнул. Но от сомнений это его так и не избавило.
Чем же занимался в общине потомственный кетский шаман? А ничем особенным. Вроде все шло, как и раньше. Обращались к нему за помощью – помогал. Делился мудростью с неопытными. Уходил в тайгу и оставался в привычном одиночестве. Ягоды-грибы-коренья собирал. Рыбачил на реке.
Евгения эта информация сбивала с толку. По словам шулера Леньки и многих других магов, задержанных после разгрома общины, выходило, что Хозяин стремился создать структуру куда более мощную и совершенную, нежели те, что существовали до сих пор. В Ночном Дозоре служат только Светлые, в Дневном – только Темные; соответственно, возможности каждой конторы ограничены не только Великим Договором и надзором Инквизиции, но и цветом используемой магии, и моралью, свойственной каждому оттенку. Возможности Иных, не состоящих в Дозорах, ограничены еще больше. А люди, которые изначально лишены способностей Иных, фактически вообще не имеют каких-либо возможностей проявить себя. Объединив же всех, научив или заставив сотрудничать и взаимодействовать друг с другом боевых магов и безобидных целителей разных оттенков, вампиров и обычных людей, Каскет действительно мог добиться создания идеального, с его точки зрения, общества – потенциально очень мощного, всесторонне развитого социального организма. И хорошо управляемого.
Но что такое одна-единственная община против веками существовавших Дозоров? Да, она постепенно росла, расширялась, туда привлекались все новые и новые члены. Но даже если Великий Шаман обладал безграничным терпением и целой вечностью для переманивания в свой «совхоз» сотрудников всех рангов и специализаций, рано или поздно должен был состояться следующий шаг: хорошо угадываемый шаг распространения своей идеологии на всех остальных. Захват новых территорий и объектов. Открытое противостояние, война с теми, кто посмеет сопротивляться. А в итоге – мировое господство. Каскет, Сын Солнца, потомок Первого Шамана Дога – Хозяин Мира! Так, что ли? Тогда почему в общине не велось никакой подготовки к грядущему наступлению?
Однажды, зацепившись языками, Евгений и Герыч пытались обсудить вырисовывающуюся модель. Остыган, проходивший мимо и ухвативший отголоски дискуссии, присел неподалеку – послушать.
– Рановато было, – предполагал Герыч. – Слишком уж свежи в памяти членов общины постоянные стычки, непримиримое противостояние Тьмы и Света. Нужно было дать им время пообвыкнуться, притерпеться друг к другу – вот и тянул Каскет с активными действиями или хотя бы с подготовкой к ним. Как можно в один миг заставить сотрудничать Темного и Светлого, которые еще вчера гонялись друг за другом, файерболами друг дружку отоваривали?
– Не скажи! – горячо возражал ему Угорь. – Вспомни хана Темуджина – будущего Чингисхана! Он объединял монгольские племена, не считаясь с тем, враждовали они или дружили. А в итоге какую армию собрал, каких дел наворотил? Вот то-то! – Увлекшись, Евгений воодушевленно продолжил: – Выйдем мы с тобой отсюда, я тебе одну книжку интересную покажу…
– Мы с тобой?! – с обидной насмешкой в голосе перебил его Герыч и так страшно оскалился левой стороной, что Угорь замер с раскрытым ртом. – Мы с тобой сейчас сидим тут и разговариваем как приятели только по той причине, что у нас других вариантов нет. Как только такие варианты появятся, ты пойдешь своей дорогой… – Герыч демонстративным жестом указал в один конец коридора, – …а я – своей. – Он указал в противоположный конец. – А если мы и пересечемся однажды, то я приложу все усилия, чтобы при проверке регистрации обнаружить нарушения в твоих метках. И ты тоже постараешься подловить меня на незаконных действиях. А понадобится – я без сожаления спалю тебя, а пепел закатаю в бетон.