– Аккуратнее, девушка! – весело сказал его сосед.
Стушевавшись, Вера пробормотала слова благодарности.
Она никак не могла решить, как ей относиться к своим попутчикам. С одной стороны, вроде порядочные мужчины, приятные и вежливые, с другой – ее немножко пугало их внимание и такая плотная опека. Сперва одному из них не понравился комплект постельного белья, который принесла Вере проводница.
– Безобразие! – возмутился он. – Непорядок! Наволочка серая, и на полотенце – дырка!
Невзирая на Верины протесты, он подхватил комплект и понес менять. Поклясться Вера не смогла бы, но ей показалось, что до купе проводника он не дошел, однако вернулся с таким бельем, какого девушка в поездах отродясь не видывала – накрахмаленные и отутюженные принадлежности сияли белизной.
Затем второй – кажется, не произнесший за время поездки ни слова, – принес ей стакан горячего чаю, хотя она его не просила, она всего лишь подумала, что неплохо бы сейчас чайку… Ну, может, кинула один-единственный взгляд в сторону титана с кипятком в начале вагона. Теперь он же спас ее обновку… Они что же – следят за каждым ее движением? Да ну, ерунда это все, случайность…
И вообще – зря Вера поторопилась. Сессию она закрыла только утром. Уверенности в том, что все зачеты удастся сдать с первого раза, у нее не было, поэтому обратный билет она загодя не брала. Ну, подумаешь – могла бы переночевать еще разочек у подруги! Зато завтра ехала бы с комфортом – уж если не в купе, так хотя бы на нижней полке плацкарта. А так – в кассе оставались только верхние боковые места. Конечно, путь из города Кемерово в родной районный центр в Томской области не так долог, можно и потерпеть. И все-таки ей было неуютно.
Будто нарочно закряхтел старичок, занимавший, согласно приобретенному билету, нижнюю боковую полку и сейчас сидевший напротив, через столик от нее. Посмотрел виновато:
– Ты уж прости, дочка! Спина болит – мочи нет! Мне бы прилечь.
Ну вот, пожалуйста. Сейчас столик превратится в часть спального места, старичок ляжет – а куда деваться ей? Забираться на свою полку и весь день мучиться-ворочаться, пялясь в потолок? Досадуя на себя за подобные мысли, девушка засуетилась:
– Конечно-конечно! Давайте я вам помогу с постелью.
И снова, пока она стелила беспрестанно извиняющемуся дедушке, а заодно и себе, что-то изменилось. Соседями опекавших ее мужчин были мать с сыном-подростком. С самого начала поездки они отчаянно уничтожали захваченную из дома нехитрую стряпню. Из вместительной клетчатой авоськи поочередно выкладывались на столик вареные яйца, куриные ножки, пирожки с капустой, картошка «в мундире», соленые огурцы, куски крупно, по-деревенски порезанного хлеба, печенье к чаю, молоко в стеклянной бутылке из-под «Боржоми» и так далее и тому подобное. Как в них столько влезало – неизвестно, но с момента посадки их челюсти не останавливались ни на секунду. Теперь же, невзначай обернувшись, Вера увидела их лежащими наверху. Причем со стороны казалось, что и мать, и великовозрастное дитятко натурально удивлены своим решением прервать трапезу, когда внизу, на столике, еще столько недоеденных продуктов: они попеременно бросали непонимающие взгляды то друг на друга, то на остатки еды. Впрочем, уже через минуту подросток отвернулся к стенке и захрапел. Мать ерзала подольше, но в результате тоже задремала. А самым странным было то, что одна из нижних полок совершенно точно принадлежала этой ненасытной семейке. Почему же они оба забрались наверх?
Когда с постелями было закончено, Вера выпрямилась и в задумчивости скривила губы: неужели действительно придется ложиться среди бела дня? Или, может, лучше пройтись до вагона-ресторана, перекусить?
– Девушка, да вы присаживайтесь! – вновь подал голос веселый пассажир. – Посмотрите, сколько тут свободного места!