Вера не успела ни ответить, ни опомниться – а он уже вел ее на свободное место между столиками. Вокруг ужинали, пили кофе, разговаривали, и не было никого, кто вознамерился бы потанцевать. Кавалера это явно не смущало, а девушка, покраснев до самых корней волос, неловко и торопливо приглаживала бант на груди одной рукой, в то время как другая рука, сжатая крепкими пальцами, против воли увлекала ее за Супруном.
– Постойте! – пискнула Вера. – Мне кажется, это будет неуместно…
– Уместно! – решительно возразил Супрун и взял ее за талию.
Глупее не придумаешь, но теперь Вере казалось, что пурга на улице – это не так уж плохо. «Он не спросил, хочу ли я танцевать! – даже не с обидой, а с ощущением куда более глобальной несправедливости думала она, однако, завороженная его уверенностью, продолжала двигаться под музыку. – Он даже не спросил, умею ли я танцевать!»
Сам мужчина, на ее субъективный взгляд, чувствовал себя в своей тарелке. Он казался излишне сосредоточенным, словно выполнял какое-то важное дело, но само дело давалось ему легко, и оттого он был спокоен и уверен. Вел он так себе, больше просто перетаптывался с ноги на ногу, но рука на Вериной талии была тверда, и ее попытка чуть-чуть отодвинуться, увеличить двусмысленное расстояние успехом не увенчалась. Наконец она сдалась. Ну, все, все. Уже все желающие увидели ее в компании приезжего молодого человека, уже все убедились в том, что это – романтическое свидание. Ничего не поделаешь. Устраивать скандал – совестно. Закатывать истерику – неумно. Сама виновата, сама зачем-то притащилась через полгорода. Кажется, она кому-то что-то хотела доказать? Ну, вот теперь и нечего пенять.
– Наверное, достаточно? – вслух спросил Супрун, но Вера по его лицу поняла, что спрашивал он скорее сам себя.
Она вновь вспыхнула от неловкости, а он уже вел ее обратно к столику, где официант разливал бордовое вино по фужерам.
«Надо придумать какую-то правдоподобную причину, вежливо распрощаться и уйти!» – думала Вера. Ей не хотелось обижать нового знакомого, но и ощущать себя в роли бессловесной куклы, за которую все решили, все распланировали, она не желала. И тем не менее она почему-то продолжала сидеть за столиком в его компании, пить терпкий хмельной напиток и ждать, когда подадут горячее…
– Всем – искрометный сибирский привет! – весело протараторило над головами. – Смотрите, какое чудо я обнаружил в здешней глухомани! Знакомьтесь!
– Катя, – представилась стоящая рядом с Фадиным симпатичная девушка.
…Два часа прошли в каком-то непонятном сонном оцепенении. Фадин балагурил, рассказывал анекдоты и байки о своей работе в другом городе, Супрун молчал и изредка ухмылялся, захмелевшая Катя от души смеялась, да и сама Вера, кажется, тоже реагировала на шутки самым ожидаемым образом. Они вчетвером еще пару раз поднимались из-за столика, чтобы потанцевать. Что-то ели. О чем-то говорили.
Потом Супрун встал и, протянув руку, прежним твердым тоном сказал:
– Пошли.
Вера не понимала, куда он ее зовет. Ей казалось, что она догадывается, что вот-вот сообразит, но ее постоянно сбивало с мысли развеселое похохатывание Фадина, который шел рядом, по-свойски обняв Катю.
– Три нуль шесть и три нуль семь, и нижайше прошу не перепутать! – с нарочитой комичностью произнес он, проходя мимо стойки с великовозрастной администраторшей и протягивая руку за ключами.
Та, осуждающе поморщившись, предупредила:
– У нас посещения номеров разрешены до двадцати трех!
– Мы быстренько! – проникновенно ответил ей Фадин. – Но если вдруг задержимся…
Он похабно подмигнул и аккуратно вложил администраторше в ладонь смятую оранжевую купюру. Та отвела глаза и быстро спрятала червонец в выдвижной ящик.
Лифта в гостинице не было. Подниматься было очень, очень тяжело; Вера, ослабев и наплевав на приличия, буквально висела на сгибе локтя Супруна. Фадин со своей спутницей давно уже умчались вперед; наверху, на третьем этаже, звонко щелкал замок и раздавался Катин смех.
«Зачем мы туда идем? – снова пыталась сообразить Вера, но мысли шевелились вяло, нехотя, и в конце концов она решила: – Раз он ведет меня куда-то – значит, так нужно».
* * *
Томский рейс, хоть и со значительной задержкой, умудрился поспеть до начала пурги и благополучно приземлился в райцентре – Николай взглянул на запястье – уже больше трех часов назад. По описаниям сотрудника аэровокзала, симпатичная шатенка на борту была, и Крюков не сомневался, что это Катерина. Оставалось понять, где она теперь. В такую погоду найти попутку до Вьюшки нереально, такси тоже до утра в районные села не повезет.